Нет, конечно же, она купалась вместе с сыном в каждом встречном водоеме - будь то озеро, или речка, но все же вот так - под душем... под теплыми струями воды... используя нечто похожее на шампунь и мыло, пусть и весьма отдаленно их напоминающие...
Это было блаженно!
- Шел бы ты отсюда, щегол, пока по морде не получил! - рявкнул какой-то бугай. Он стоят рядом с девочкой, которая сидела на земле и плакала. А ее сын, очевидно, эту самую девочку пытался защищать.
Потому она решила не вмешиваться. Встала поодаль, позволяя сыну разбираться самому.
- Ты че, глухой?! Пшёл вон отсюда!
Но ее сын не отсупал. Он продолжал стоять между этим здоровяком и девочкой, немигающим взглядом буравя задиру.
- Ну все, щегол, ты сам напросился! - и бугай замахивается.
Девушка забеспокоилась, но совсем не за сына. Ей стало страшно, что ее ребенок может сотворить нечто, что в этом городе в будущем будет обсуждаться. И хотя он и дал ей слово, что не влипнет в неприятности...
По крайней мере, ее успокаивало хотя бы то, что мальчиком движило благородство.
Она молча проследила за тем, как бугай перелетает через ее сына и падает на землю, зарабатывая далеко не первые в своей жизни ссадины. А затем, весь покрасневший от злости, вновь рвется в бой. И на этот раз улетает уже в противоположную сторону. Сын держит слово - и лишь защищается.
Опрокидывает хулигана и в третий раз, пока, наконец, в поединок не вмешивается кто-то из взрослых.
- Что происходит?! Снова ты, Нуреги?!
- Не я! Это все этот щегол начал!
- Неправда! - закричала девочка. - Это Нуреги! А этот мальчик меня защищал!
- Так я и думал! - мужчина хватает Нуреги за ухо. - Иди домой! Я сегодня же все расскажу твоему отцу!
Когда этот хулиган, вместе со своими дружками, спешно убегает, мужчина опускается перед маленьким героем на колено.
- А ты не испугался их, молодец. Хотя их и было больше. Как тебя звать?
Но мальчик ничего не говорил. Лишь молча смотрел мужчине в глаза.
- Он не ответит, - говорит его мать, приближаясь к месту потасовки. Мужчина тут же вскакивает с земли, словно по команде "Смирно!" - Он не говорит.
- Да?.. ох... прошу меня простить... мое имя Бальмонд, - произносит мужчина, растерянно глядя то на красавицу, то на ее сына.
Девушка улыбается, а затем называет мужчине своё: "Элеонор".
Бальмонд никогда прежде не разговаривал с такими красавицами. Обычно его всего парализовывало, когда он видел подобную красоту, но вот с Элеонор... с ней он оказался чрезвычайно разговорчивым. Это было совсем для него неестественно. А быть может, дело было даже в ней?
За те полчаса, что он провожал ее до замка графа, он успел рассказать ей все, что знал: от истории Айронхолла - и вплоть до своего генеалогического древа. Рассказал, что он уже три года как вдовец, воспитывающий в одиночку восьмилетнюю дочь. Рассказал, что первая жена, родная мать его дочери, умерла еще при родах.
- А... Ваш муж? - немного стесняясь, спрашивает Бальмонд, в ответ на что Элеонор улыбается.
- Надеетесь услышать, что я тоже вдова?
- О нет, что Вы... - лжет Бальмонд, а затем смотрит на девушку, и ему становится за это стыдно стыдно. - Ну... если честно, то... да...
Он кивает головой, после чего тут же прячет глаза.
- Не стоит стесняться - это нормально, - касается Элеонор его руки, словно чтобы поддержать. Ее сын идет немного поодаль, хотя и все равно слышит их разговор. Каждое слово. - Я не вдова, так как не была замужем. Но мой возлюбленный, действительно, погиб.
- Мне жаль, - еще одна очередная ложь. В душе Бальмонд обрадовался так, как не радовался уже давненько.
- Не думаю, - улыбается Элеонор, глядя мужчине в глаза. - Вы такой лгун, мсье Бальмонд!
Он снова прячет глаза и чешет затылок.
- Но отец Хейзела жив.
Бальмонд нахмурился.
- Что, милый Бальмонд, я немного упала в Ваших глазах? - девушка вновь улыбается.
- Нет-нет, что вы...
Она тяжело вздыхает.
- Знаю, что упала. Блудливая женщина, да? Поверьте, то, что вы узнали - не самое худшее, что можете узнать еще обо мне.
- Вы красивы, - пожимает он плечами. - Наверное, такие красавицы могут себе позволить быть... более... любвеобильными. Чем прочие леди.
- Бальмонд, - они останавливаются, и она берет его руки, смотрит в глаза. - Бальмонд, я знаю, что нравлюсь Вам, как женщина. И знаю, что Вы уже успели настроить воздушных замков относительно меня. Знаю, что Вашей дочери нужна мать, а моему сыну - отец. Но поверьте мне, женщина, что лежала между двумя мужчинами, зачала от одного из них, а затем убежала с третьим - не самая лучшая для Вас кандидатура.
Все это Бальмонд выслушал с приоткрытым ртом и округлившимися от удивления глазами.
Немедля, Элеонор приблизилась к нему и поцеловала в засос.
А затем, завершив это дело, молча ушла, взяв сына за руку и уводя его к входу в замок. Туда, где проживал один из ее учеников, десять лет назад которому она преподавала в школе математику. В том, что Бальмонда она видит в последний в своей жизни раз, она даже не сомневалась.
