- Три тысячи семнадцатый, - говорит.
Кирилл смотрит по сторонам – на будущее явно не катит.
- А страна какая? Россия?
- Пяндрабоку, - она продолжает смеяться.
- Как-как?! – Кирилл округлил глаза. – Ты это слово сейчас сама выдумала?
Девчонка просто ухахатывалась.
Чего смешного – он понимал. Это, как минимум, их с Эльрикель одежда.
- Так что? Это не твой мир? – снова спрашивает пепельная блондинка.
- Он во всем похож на мой. Не отличить. Но… в мелочах… к примеру, логотипы машин – я таких не видел никогда. Звезды на постерах… рекламы вот этих брендов – это всё мне не знакомо.
Она крепче сжала его руку, глядя на то, как Кирилл, в свою очередь, вертит головой в поисках хоть чего-нибудь знакомого.
- Это проблема? – спрашивает, наконец, она.
Он останавливается, опускает на нее взгляд, смотрит в эти прекрасные глаза, красивей которых не видел никогда – ни в жизни, ни в кино, - и улыбается.
- Можно привыкнуть, - тихо говорит он. – Главное, чтобы ты была со мной.
И после этого, несмотря на всех этих «папарацци», он притягивает ее к себе и целует.
После того, как в интернет выложили видео, записанное на видеокамеру одного из супермаркетов, где двое непонятно одетых людей появляются прямо посреди проезжей части, видео этих школьников стали чуть ли не самыми хайповыми в интернете (хотя тут он назывался немного не так). И, если бы не другая сенсация, то, возможно, Кирилл с Эльрикель даже стали бы звездами.
Но в этом мире всё пошло немного по иному сценарию…
Карлейн, хоть и был голоден, но старался особо не есть. И с еще большей осторожностью он отнесся к выпивке. Все время обеда он был напряжен и чрезвычайно внимателен. Настороже. Каждую, мать её, секунду.
Но, когда прием пищи подошел к концу, он понял, что волновался зря – ничего не произошло. Перегил, казалось, и правда намеревался закончить их встречу на мирных тонах.
- А вот теперь, Маркус, можно и о делах, - говорит Перегил, вставая из-за стола. – Как ты понимаешь, воевать я не хочу. А твоей смерти желаю даже меньше, чем ты сам. И потому… я хочу, чтобы мы пришли к соглашению.
Граф двинулся с Перегилом к выходу из тронного зала.
- Защищай Мадам, если что, - говорит Карлейн Джерраку, а сам идет следом за графом.
- Твой опричник всегда следует за тобой? – спрашивает Перегил, в ответ на что граф сначала оборачивается, чтобы убедиться, что речь о Карлейне, и лишь затем дает уже вербальный ответ.
- Такова его задача – всюду следовать за мной. Как тень.
- То есть, у тебя их две, мой дорогой друг?
- Выходит, две, - граф, кажется, улыбнулся. Хотя Карлейн не может знать наверняка, ибо смотрит на их затылки.
- Тогда я начну, с твоего позволения, - Перегил пропустил графа вперед, выпуская в сад, а затем двинулся следом. – Я хочу, чтобы ты стал моим генералом. Главным полководцем. Моей десницей. Твои земли будут свободны от любых поборов и приобретут практически абсолютный суверенитет. Единственное, что останется твоей обязанностью – это вести в бой мои войска. Свою же армию ты можешь не трогать – она останется в твоем городе и не будет обязана сражаться под моими знаменами.
- Что-то как-то слишком всё радужно.
- Ну, не скажи. Всё же война – дело нелегкое. Придется попотеть, прежде чем распространим Огнепоклонство по всей этой планете.
- Кроме моих земель?
- Кроме твоих земель, - Перегил подтверждает.
- Что насчет Аквы?
- Мне нет до нее никакого дела. Если она даст слово, что не станет больше вести против меня войну, то я отзову Орден. Представляешь, Маркус, - Перегил остановился и обошел графа со спины, подошел к нему сзади и положил свои руки ему на плечи, - ты станешь… вторым. Вторым во всём этом мире. Вторым существом. Сразу же после Бога. И первым человеком в этом мире. Маркус Богоподобный. Именно так тебя и станут называть. Даже через тысячи лет после смерти. Ты войдешь в историю. А может быть, когда-нибудь… даже станешь частью религии. Тебя будут называть не иначе как пророком, мессией. Не это ли… высшая награда для великого воина? Посмотри на этот город отсюда, с вершины холма…
Карлейн тоже немного отошел в сторону и пошел поближе к краю. Первое, на что упал его взгляд – это огромная арена, где, по всему видимому, происходили зрелищные эпические сражения.
- Видишь Колизей? Это место, где всё начиналось… где ты появился в этом мире. Возник буквально из ниоткуда. Разве не ирония, что именно здесь… и завершается твой тернистый путь? Здесь… ты обретешь своего главного союзника. Сделаешь огромный шаг к своему величию. Просто… согласись.
И Карлейн поворачивает голову к графу. Смотрит на его профиль. Видит, как его взгляд направлен на эту самую арену, Колизей. Ждет, какой же ответ даст его господин.
- Хорошо, - говорит, наконец, граф. – Я стану твоим десницей.
- Как же… так-то, а? – Аква стояла у искусственного мини-водопада, через воды которого наблюдала за происходящим в саду Голденхэйвена. – Нет-нет-нет, не может такого быть, нет! Не так всё должно было быть, ой не так! Ну… как так-то, а?!
Схватившись за свою фиолетовую голову, она опустилась на корточки и застыла.
