Смерть для бессмертных полностью

— Гелегост, скажи мне. Пожалуйста. Если бы что-то случилось с Кириллом, ты бы уже сказал. Скрывать бы не стал. Выходит, случилось что-то не с ним, а он… что-то сделал, да?

Гелегост молчит.

— Что-то плохое он сделал, да?

Гелегост хмурится, но молчит.

— Гелегост… Кирилл… был с другой девушкой?

По лицу Гелегоста все понятно. И она больше не задает вопросов. Отворачивается и смотрит на звездное небо. Поднимает ноги на скамейку и обнимает их. Ей становится грустно. Прежде она не испытывала душевной боли — и она ей не совсем понятна. Она ей в новинку.

— Может быть, та женщина — ведьма? И она околдовала Кирилла? Может быть, Гелегост неправильно понял? Он не видел, чтобы они спаривались. Гелегост лишь видел, как она взяла его за руку. Гелегост глупый — он может неправильно понять.

— На этот раз… Гелегост всё понял правильно. И… спасибо тебе… что не оставил одну.

И Гелегост тяжело вздыхает. Он совершенно не знает, как утешить друга-девушку не тем способом, про который он знает. И потому просто неуверенно поднимает свою руку, держит ее над головой девушки некоторое время, а затем опускает и начинает гладить эльфийку по голове. Очень медленно и аккуратно, чтобы не сделать больно.

— Держись, женщина. Нужно… быть сильной, — это всё, что он смог сказать. Хорошо, что он не видел, как этот момент эльфийка плакала — тогда бы он решил, что всё-таки сделал ей больно.

***

Карлейн — настоящий Карлейн — стоит на корячках и отмывает палубу от крови. Равно как и почти все, кто остался на «Анелле». Но делает это ровно о тех пор, пока к нему не подходит кто-то из пиратов.

— Тебя старший помощник зовет, — говорит он, пиная Карлейна в зад. — Поднимайся!

— Кто зовет?

— Кассандра, — после чего пират сплевывает прямо туда, где Карлейн только что все начисто вытер.

— Зачем так делать?

Пират широко улыбается, демонстрируя промежутки между зубами, образовавшиеся ввиду отсутствия некоторых из них.

— Потому что ты трусливая гниль. Как водоросль, — он облизывает губы. — А теперь… иди к ней, дерьмо.

— Какой-то Вы… грубый, — Карлейн аккуратно кладет тряпку в ведро, после чего медленно направляется в каюту бывшего капитана.

Кассандра восседает за тяжелым деревянным столом. Перед ней стоит бутылка рома и две кружки. Есть еще кое-что из еды и немного фруктов — всё это везли на острова для продажи, но теперь уже, видимо, неважно.

— Как тебя звать? — спрашивает Кассандра, наполняя одну из кружек ромом.

— Карлейн, мадам.

Она фыркает.

— Как угодно, только не мадам. Лучше старший помощник. Если наедине… зови меня Кассандрой.

— Как скажете, старший помощник.

Она оценивающе смотрит на его не совсем еще развитое тело. Если бы она видела другого Карлейна, который в краткие сроки довел точно такое же до предела его возможностей, то весьма сильно бы удивилась. Сейчас же она почти не верила, что их этого можно что-то состряпать.

— Так что ты там сказал? На палубе? Как ты меня назвал?

Он потупил взгляд.

— Я сказал, что Вы… безупречны. И что я в жизни не видел ничего прекраснее.

Она хмурится, смотрит сначала на висящую неподалеку картину, затем снова на Карлейна, затем на бутылку рома, затем на сам ром в ее стакане, затем снова на него. Вздыхает.

— Давай на «ты», Карлейн. Я не бабка старая. Ненамного тебя старше. Так… ты и правда считаешь меня… красивой? Даже несмотря на… это? — она берет со стола кинжал и кончиком его лезвия указывает на шрам.

— Он лишь… подчеркивает… твой темперамент.

С ее лицом (вернее, с эмоциями, которое это лицо выражает) происходит что-то непонятное.

— Ты либо трусливый лжец, каких мало, либо извращенец и псих. Ты же понимаешь?

— Конечно, — он кивает.

Кассандра щурится, затем встает. Обходит стол, подходит к нему почти вплотную. Видит, как дрожат его губы. Касается его груди рукой, ведет ею вниз, по животу, а затем сжимает его ствол через одежду.

Удивляется, когда понимает, что его орган всё же набух.

— Так ты… не лжешь? — она стоит, продолжая сжимать его крайнюю плоть в руке.

— Никак нет, — он глотает скопившуюся слюну, чтобы смочить пересохшее горло.

И теперь она разжимает пальцы, отходит от него, поворачивается спиной. Он осматривает ее фигуру, изгибы тела — то, как тонкая талия расширяется переходя в таз и бедра. Смотрит на ее упругий аппетитный зад и понимает, что член уперся в штанину, и его было бы неплохо слегка поправить, а то становится даже немного больно.

Кассандра выпивает ром в своей кружке, а затем наполняет ее заново. Наполняет и вторую.

— И каков ты в постели, Карлейн?

— Не знаю, — честно говорит он.

— У тебя вообще были женщины?

— Да.

— Сколько?

— Четыре.

— Сколько среди них было шлюх?

— В смысле, за деньги? Ни одной.

— И со сколькими из этих четверых… у тебя было повторное соитие?

— С двумя.

Кассандра поворачивается к нему лицом, держа в руках обе кружки. Одну дает парню. Вторую протягивает, чтобы чокнуться.

— За наше случайное знакомство, Карлейн?

Он улыбается и бьет ее кружку своей. И очень надеется, что ему сегодня перепадет.