Смерть для бессмертных полностью

Аква бьет рукой по водопаду, разозлившись на происходящее, и уходит из сада, направляясь к себе, в свою комнату. Все ее планы накрылись медным тазом. Она считала, что выигрывает при любом раскладе. Но, как оказалось, она не рассмотрела самые нелепые и простые варианты. Предательство Маркуса ею даже не рассматривалось.

Запершись у себя в комнате, она долгое время пролежала на кровати, раздумывая о дальнейших ходах. Партия была явно проиграна. Ее ферзь внезапно сменил свой цвет — и этот факт не мог не выбить её из колеи.

Просчитав несколько вариантов, она пошла к Хейзелу, чтобы узнать у него, пойдет ли он за ней, даже если придется покинуть этот мир. Лишь он — и она. Только вдвоем.

Хейзел думал довольно долго. Сидел и обмозговывал. И, когда Аква практически решила уйти, он, наконец, дал ей свое согласие. Мысленно сказал ей, что пойдет куда угодно, но лишь с тем условием, что мама будет вместе с ним.

Огорчившись такому раскладу (ведь мама-то теперь отсюда ни ногой), она поплелась к себе, осознавая свое окончательное и бесповоротное фиаско. А зайдя в комнату, тут же поняла, что в ней кто-то есть.

— Видела то, как твоя основная фигура переметается на сторону вражеского короля? — раздается мужской голос, и Аква облегченно выдыхает.

— Я уж думала, очередной убийца. А это… всего лишь ты.

— Убийц больше не будет, детка. Я пообещал своему Деснице, — Перегил выходит из тени — он нисколько не отличается от обычного человека — нормального роста, нормальный цвет кожи, никакого огня на голове, никакого света в глазах. Правда, волос у него вообще нет — он лысый.

— Чего это у тебя башка не горит?

— А чего это ты девочкой прикинулась?

Они оба смотрели друг на друга некоторое время, а затем Аква все же прошла по комнате и встала прямо перед ним.

— Ну, хватит, — закатывает Перегил глаза, — покажись уже в своем истинном обличие.

Пару секунд Аква просто размышляет, а затем вытягивается, как делала это перед Маркусом и Кириллом. Вот только если те видели ее с человеческой кожей, пусть и с синими, или фиолетовыми волосами, то вот перед Перегилом она сейчас стоит с кожей цвета океана, да и вовсе является как бы полупрозрачной, словно состоящей из воды.

Перегил широко улыбается, а затем и сам воспламеняется. Становится красно-желтым, полностью покрытым языками пламени. Его одежды вспыхивают на нем и обращаются горсткой черного пепла.

И вот они стоят друг напротив друга — вода и пламя.

— Я скучал, — шепчет перегил и поднимает руку, чтобы коснуться пальцами ее щеки.

Она позволяет, закрыв глаза — и там, где его пальцы касаются ее кожи, образуется пар. Но это не приносит дискомфорта ни ей, ни ему.

— Хватит, любовь моя, — шепчет он Акве. — Давай завершим эту глупую ссору. Признай, что проиграла — и вернись ко мне.

Аква все еще стоит с закрытыми глазами, и лишь отрицательно качает головой.

— Аква, — очень тихо и нежно произносит Перегил, — я не могу без тебя. Мои эмоции… их держать все труднее и труднее. Всё же я огонь. Я пламень. Сама ярость. Лишь ты… сдерживаешь эти всполохи. Ты… дополняешь меня, детка. Хватит уже. Поигралась со смертными — и довольно. Пора возвращаться домой. Наша общая пешка принесет нам этот мир на блюдечке с золотой каемочкой. Незачем больше сражаться. Кошмар — мой. Бесшумные — тоже. Неужели ты и правда считала, что я стану драться с ним? Любой расклад не в мою пользу. Я не настолько глуп, детка…

Он касается ее подбородка, поднимает к себе ее лицо — и она открывает глаза. Он приближается и целует ее в губы. Шипение, вид испаряющейся воды. Она отвечает на поцелуй, и даже проталкивает свой язык в его рот. Теперь они крепко обнимают друг друга — и тут она отстраняется.

— Ты ведь прав, милый, — говорит она, поднимая свои глаза. — Ты ведь прав. Я… дополняю тебя. И помогаю усмирить бушующее пламя. Если бы не я… ты бы давно сжег к чертовой матери этот мир.

— Вот именно, — он улыбается и пытается поцеловать богиню, но она уклоняется.

— И Маркус… его Кошмар… я ведь успокаиваю его. Не будь в этом мире меня — ни ты, ни он… не смогли бы держать свои силы под контролем.

Перегилу внезапно перестает нравиться этот разговор.

— Слушай, — говорит он, — если ты о Бесшумных, то я знал, что им тебя не одолеть. Да, я послал их за тобой, но лишь для того, чтобы наша игра продолжалась. Я бы не позволил им и в самом деле убить тебя. Я бы тут же явился, если что — и от них бы лишь головешки остались!

— Мы ведь не зря создаёмся парами. А ты ничего не понял, да? — спрашивает Аква, в голове которой внезапно образовался план «Z», появившийся благодаря глупой случайности, череде глупых случайностей.

— Пока нет, но… ты меня немного… пугаешь…

— И правильно, милый. И правильно, — она касается его щеки пальцами. — Я всё же… победила.

Он смотрит на нее непонимающим взглядом, а затем, раскрыв рот, наблюдает за тем, что она вытворяет — для начала отталкивает его, вырываясь из объятий. А затем…. Просто падает на спину, раскинув в стороны руки. Она падает на пол, словно там снег — и она планирует изображать снежных ангелов.