– Но сначала, давай-ка об этом ужасе, который произошел с Джозефом. Мне и Куинн хватило, но к ее смерти мы хотя бы были подготовлены. Но Джозеф… Я до сих пор не могу оправиться от этого известия.
Я попытался придать лицу приличествующее моменту выражение, но не знал, каким оно должно быть, и только надеялся, что мне удалось изобразить скорбящего отца.
– Насколько я поняла, ты был последним, кто видел его живым.
Я заерзал в своем плетеном кресле.
– Ну, я не знаю…
– Да, да, – сказала она, кивая. – Мэри сказала мне. Какая хорошая девушка эта Мэри, и такая беда, такая трагедия выпала на ее долю. Она навещает меня раз в неделю, как ты знаешь.
– Нет, я не знал.
– А ты с ней знаком?
– Только-только познакомились.
– О, она прекрасная девушка. Она, кстати, будет сегодня у нас. Такая жалость… Бедняжка… Так ты был последним, кто видел Джозефа?
– Ну, я так понимаю, что да. – Меня раздражало, что она так долго мусолит эту тему. Я не понимал, зачем она это делает, как будто в чем-то меня подозревает.
Она смерила меня проницательным взглядом.
– Меня не проведешь, ты же пьян! А я думала, ты теперь трезвенник.
– Да, я и есть трезвенник. Просто из-за Куинн и Джо…
– Чушь. Это не повод. Ты выглядишь ужасно, – сказала она.
– Ну спасибо.
– Нет, действительно. – Тетя Элис еще раз пристально посмотрела на меня и кивнула. – Так что он сказал в тот последний вечер?
– Кто?
– Джозеф.
В этот момент вошла Конни с подносом, на котором был чай, горячий и со льдом, огуречные сэндвичи, крекеры и паштет. Воспользовавшись моментом, я попробовал собраться с мыслями. Конечно, тетя Элис ни в чем меня не подозревала. С какой стати ей было меня в чем-то подозревать? Просто я сам был охвачен паранойей, а она вела себя как обычно.
– Спасибо, Конни, – сказала тетя Элис. – Поставь это. Шем сам все сделает. – И она повернулась ко мне. – Итак?..
– Не знаю, он был пьян… Очень переживал из-за смерти Куинн и злился на меня, только я не знаю, за что.
– Не надо было тебе разводиться с Куинн.
Я так и знал, что она обязательно заведет этот разговор.
– Вы опять об этом?
– Джозефу нужен был отец. Мальчику всегда нужен мужчина рядом.
– Спасибо, конечно, за комплимент, тетя Элис, но я вряд ли подхожу на роль мужчины.
Она кивнула.
– Заметь, это ты сказал – не я. И у меня ты от разговора не уйдешь. – Она кивнула на поднос. – Давай-ка поухаживай за мной, дорогой. – Я встал и налил ей чаю. – И пожалуйста, ломтик лимона. Да, да, вот этот… – Она взяла у меня чашку с блюдцем, и я снова сел. Сделав один глоточек, тетя Элис сказала: – Вообще все это ужасно. Особенно если учесть, что ты там был. – Она покачала головой, отпила еще глоточек и продолжала: – А что там с твоей супругой, с этой кинозвездой? Ее до сих пор держат в психушке?
Я перестал притворяться, и на моем лице выразились истинные чувства.
– Да.
– А почему?
– У нее были приступы психического расстройства и наблюдалась склонность к суициду.
Она снова покачала головой.
– Тебе не следовало разводиться с Куинн. И тебе нужны деньги, я это вижу.
Я забыл, какой ядовитой и едкой умеет быть наша тетя Элис, но сейчас мне казалось, что я это заслужил.
– Этот вопрос решится.
– Ну, это хорошо, что ты так считаешь. Ведь наша жизнь – это череда светлых и темных полос, и когда у тебя наступает темная полоса, ты просто гордо держишь голову и помнишь, что завтра наступит светлая. А теперь скажи-ка мне, чего ты хотел? Давай, проси, если речь не о деньгах, конечно.
Я провел рукой по своей покрывшейся щетиной щеке и, скрестив ноги, начал:
– Как вы думаете…
– Ты совсем не пьешь чай! Я же не могу съесть все эти сэндвичи одна.
Я нагнулся к столику и взял себе тарелку с закуской.
– Итак? Я тебя слушаю.
– Мне нужно пожить у вас несколько дней. – Я посмотрел на нее, желая узнать, как она отнесется к просьбе, которой я ее огорошил, потом прибавил: – По крайней мере, до похорон. А потом я уеду обратно в Сан-Анжело.
– Ишь ты, эдак ты еще попросишь и за билеты на самолет тебе заплатить.
Я вгрызся зубами в сэндвич – он был вкусный, прохладный и освежающий, благодаря огурчикам.
– Конечно, живи. Живи, сколько нужно. Конни приготовит тебе комнату. Возможно, так будет даже лучше – я хоть пригляжу тут за тобой и не дам тебе вляпаться в новые неприятности. А может даже, сумею заставить тебя взяться за новый роман.
От этих слов я сразу как будто размяк.
Качая головой, тетя Элис продолжала:
– Бедный Джозеф… Бедняжка… И эта его девушка тоже. Жалко ее, ей ведь теперь не достанется ничего, поскольку они не успели пожениться.
Об этом я до сих пор ни разу не подумал, и сейчас снова меня кольнуло чувство вины, но я постарался от него отделаться. В деньгах я нуждался больше, чем Мэри. Она-то найдет себе нового жениха, а у меня это последний шанс разобраться со своими долгами и начать новую жизнь. К тому же это все-таки был несчастный случай. Я не убивал Джо из-за денег. Если уж на то пошло, я вообще не убивал его.
