«Слактивизм – подходящий термин для описания жизнеутверждающей активности в интернете, не имеющей какого-либо политического или социального эффекта. Такая деятельность дает участникам диванных кампаний иллюзию значимого влияния на мир, не требуя взамен ничего, кроме присоединения к группе в Facebook. Помните ту онлайн-петицию, которую вы подписали и разослали по своим контактам? Тогда, пожалуй, вы совершили поступок, характерный для слактивизма.
Слактивизм – идеальный тип деятельности для ленивого поколения: к чему беспокоиться о сидячих забастовках и риске ареста, жестокости полиции или пытках, если столь же громко можно агитировать в виртуальном пространстве? Если учесть привязку СМИ к цифровому пространству – от блогов до социальных сетей и Twitter – можно быть почти уверенным, что каждый щелчок мыши, направленный на благородные цели, немедленно привлечет внимание журналистов. То, что оно не всегда означает эффективность кампании, уже дело десятое. ‹…›
Реальный вопрос заключается вот в чем: побудит ли простота слактивизма того, кто раньше противостоял режиму демонстрациями, листовками и забастовками, уйти в Facebook и присоединиться там к полчищу тематических онлайн-пабликов? Если ответ будет «да», то хваленые инструменты цифровой свободы лишь отдалят нас от демократизации и построения глобального гражданского общества».
Мы не согласны с такой негативной оценкой, поскольку осознаем чрезвычайную важность онлайн-пропаганды для знакомства общества с огромным потенциалом реювенирования и серьезный риск от возможного злоупотребления формирующими ее технологиями. Например, за последнее десятилетие социальные сети оказали значительное влияние на смену правительств в ряде стран Ближнего Востока и других частей мира.
Помимо соцсетей, свою важность сохраняют традиционные СМИ (печать, радио, телевидение) и другие формы подачи информации (кино, музыка, книги, лекции, поэзия и живопись). Даже видео на YouTube может способствовать мобилизации людей. Потрясающий ролик «Зачем стареть? Должны ли мы навсегда покончить со старением?» (Why Age? Should We End Aging Forever?) за четыре месяца посмотрело более 4 млн человек[346]. Да, это очень далеко от 4,6 млрд просмотров клипа Despacito за первый год, но лучше, чем ничего[347].
Идеи омоложения и борьбы с возрастными изменениями, включая концепции продления и дополнения с развитием человеческой жизни, необходимо сделать вирусными. В идеале, чтобы помочь «вирусизации» новой парадигмы – бессрочной, свободной от болезней молодости, – стоило бы создать мемы, поскольку польза была бы неисчислима.
Еще один достойный пример развеивающей равнодушие информации – фантастический рассказ Ника Бострома (мы уже упоминали и хвалили «Басню о драконе-тиране»), в котором парадигма принятия старения представлена как многовековое согласие граждан вымышленной страны с запросами гигантской рептилии[348]:
«Дракон требовал от человечества чудовищную дань: для удовлетворения его непомерного аппетита на исходе каждого дня к подножию горы, у которой жил тиран, надлежало доставлять десять тысяч мужчин и женщин. Некоторых несчастных он пожирал сразу, других прежде, чем истребить, заточал и оставлял чахнуть на протяжении многих месяцев или даже лет».
