Этот курс определен целью компании – получать прибыль, которая обеспечила бы акционерам максимальный доход. Именно по этой причине DNDi выступает за «альтернативную модель», описывая свое видение организации процесса так:
«Улучшить качество жизни и здоровье людей, которые страдают от игнорируемых заболеваний, используя альтернативную модель разработки лекарств и обеспечивая справедливый местный доступ к новым и актуальным инструментам здравоохранения.
В данной некоммерческой схеме, которая управляется государственным сектором, взаимодействие игроков направлено среди прочего на информирование общества о необходимости изучать те игнорируемые заболевания, что выходят за рамки рыночных исследований и разработок. Участники также настроены на ответственность перед людьми и лидерство в удовлетворении потребностей подобных пациентов».
Упомянув суровый комментарий генерального директора Bayer Деккерса, Глин Муди рассказал, что в прошлом фармацевтические компании выказывали более широкую мотивацию, и в качестве примера привел высказывание Джорджа Мерка от 1950 г.[337]:
«Мы стараемся не забывать, что медицина для людей. Она не ради дохода. Прибыль прилагается, а если помнить об этом, то и не иссякает. Чем лучше мы это осознавали, тем она была больше. ‹…›
Мы не можем отстраниться и заявить, что уже достигли своей цели, поскольку изобрели новое лекарство или способ исцеления неизлечимых заболеваний, новый вид помощи для тех, кто недоедает, или идеально сбалансированную диету для всего человечества. Мы не сможем успокоиться, пока не найдем способ донести наши важнейшие достижения до каждого».
В какой мере поведение компаний, которые обладают технологией, позволяющей значительно повысить человеческий потенциал (и, возможно, даже уникальной), зависит от узких рамок финансовых стимулов? Чем это определяется? Кроме материальной мотивации, нужно учитывать и другие факторы.
Даже в рамках собственных параметров (стимулирование оптимальной торговли и накопление капитала) свободный рынок не застрахован от падения. Аргументы в пользу разумного надзора и регулирования хорошо представлены в книге 2009 г. «Как падают рынки: Логика экономических катастроф»[338], написанной журналистом из
Книга содержит размашистый, но убедительный обзор понятия, которое Кэссиди сначала называет «утопической экономикой», а потом последовательно и решительно критикует. Таким образом, труд представляет собой полезное руководство по истории экономического мышления и охватывает работы Адама Смита, Фридриха Хайека, Милтона Фридмана, Джона Мейнарда Кейнса, Артура Пигу, Хаймана Мински и др.[340]
Главная мысль книги в том, что рынки время от времени терпят крах, а порой – и потенциально катастрофическими способами. Чтобы этого избежать, чрезвычайно важна – и даже порой необходима – определенная доля государственного надзора и вмешательства. Идея не нова, но принимается немногими. Однако Кэссиди тщательно выстраивает свою аргументацию.
«Утопическая экономика», по словам Кэссиди, – это широко распространенное представление о том, что личные интересы людей и организаций, которым предоставляют свободу выражения на рынке, все равно приводят к результатам, благоприятным для всей хозяйственной системы. Первые восемь глав книги в благожелательном тоне излагают историю мнений относительно данной концепции, попутно приводя примеры, в которых сторонники свободного рынка, несмотря ни на что, описывают случаи, требующие вмешательства и контроля со стороны правительства.
Следующие восемь глав отведены истории критики концепции. Эта часть книги называется «Экономика, основанная на реальности» (Reality-based economics), и охватывает такие темы, как:
● теория игр («дилемма заключенного»);
