6. И, наконец, в-шестых: последний, но немаловажный шаг. Мы должны работать над нашей личной эффективностью – способностью добиваться поставленных целей. Осознав всю историческую важность текущего момента, то, что человечество именно сейчас способно сделать революционный поворот либо к лучшему, либо к худшему, мы обязаны отбросить отвлекающие факторы и инерцию повседневности.
Вместо того чтобы праздными зеваками стоять на обочине кульминации древнейшей мечты человечества и время от времени одобрительно гикать в ее поддержку, мы можем измениться и активно влиться в процесс. Приведя в порядок свою жизнь, каждый сумеет изменить мир к лучшему.
Мы живем в увлекательнейшее время стремительно нарастающих изменений и всеобъемлющих судьбоносных преобразований, время, подобного которому, возможно, не бывало за всю историю человечества. Мы находимся между двумя поколениями людей – последним смертным и первым бессмертным. Пришло время публично объявить смерть смерти. Альтернатива убийственно ясна: если мы не уничтожим смерть, она уничтожит нас.
Мы призываем к революции, важнейшей в истории человечества, к великой мечте наших предков – восстанию против старости и смерти. Старение было и остается величайшим врагом всего человечества; это общий недруг, которого мы обязаны победить.
К сожалению, до сих пор для этого у нас не имелось ни нужных научных знаний, ни нужных технологий. Однако теперь – впервые за долгий и медленный путь биологической эволюции, начавшейся с наших скромных предков (маленьких одноклеточных организмов, живших миллиарды лет назад), – мы наконец увидели свет в конце туннеля. В этой гонке не на жизнь, а на смерть, в этой войне со смертью за жизнь, нашим оружием стали наука и техника.
В 1861 г., в разгар непрекращающихся европейских войн, французский писатель Гюстав Эмар в романе «Вольные стрелки» написал так[353]:
«…есть сила, гораздо более могущественная, чем грубый, слепой натиск штыков: это идея, чье время пришло, чей час пробил»[354].
Эта мысль обычно приписывалась более известному современнику Эмара – Виктору Гюго, который в 1877 г. в своей «Истории одного преступления» высказался схожим образом[355]:
«Можно сопротивляться вторжению армий, нельзя сопротивляться вторжению идей».
Или, как часто перефразируют эту цитату:
«Нет ничего более могущественного, чем идея, время которой пришло».
Сейчас самое время перейти от теории к практике в битве со старением и борьбе за технологии реювенирования. Наш моральный долг и этическая обязанность – положить конец главной причине мировых страданий. Пора приговорить смерть к смерти.
Во всем мире появляются сообщества, осознающие, что долгожданный момент настал. Есть технология, значит, есть моральная ответственность[356]. Возникают даже новые политические партии (в Германии, Соединенных Штатах и России), открыто заявившие, что их цель – борьба со старением. Не следует недооценивать активность или активистов, даже небольших групп. Американский антрополог Маргарет Мид говорила, что именно сознательные и целеустремленные личности преобразуют человечество[357]:
«Не сомневайтесь в том, что небольшая группа мыслящих и самоотверженных людей способна изменить мир. В действительности лишь они и привносят эти изменения».
Обратимся и к другой важной исторической вехе. В 1961 г. американский президент Джон Кеннеди обозначил великую цель – высадить человека на Луну по истечении всего десяти лет. Невероятная задача. Но она была выполнена в 1969 г., то есть на два года раньше, чем ожидалось в наилучшем из сценариев. Давайте возьмем еще одну знаменитую фразу Кеннеди и изменим слова «Америка» и «американцы» на «бессмертие» и «имморталисты»:
«Поэтому, дорогие имморталисты, не спрашивайте, что может предложить вам бессмертие, – спросите, что вы можете сделать для бессмертия».
