Сработало. Перед лицом монстра разразилась яркая вспышка, раскидавшая металлические обручи и полосы в разные стороны, мерцая, а затем тускней, когда хазнеф откинула голову в очевидном удовольствии. Железные полосы стремительно сжимались, обхватывая монстра со всех сторон.
Слава Богам! Азун и его изменившийся предок уже достигли ветвей деревьев, когда хазнеф начала поглощать магию железных обручей, которые после этого распадались как пепел, но те, что успели стянуться, жгли плоть монстра, разрывая его конечности. Король видел спазмы, пробежавшие по чёрным крыльям, когда хазнеф наконец-то преодолела последние ветви и упала в застоявшийся пруд.
Вода разошлась в сторону от упавшего тела, а затем полностью накрыла его, подобно одеялу. Монстр ушёл под воду, и напоминанием о нём были лишь поднимающиеся наверх пузырьки, которые вскоре исчезли.
Но она не умерла. Не может сражаться и то ненадолго, так что Азуну лучше поскорее уйти отсюда и не использовать магию, только если дракон вдруг не вернётся за ним.
Ему нужно было исцеление, но не было ничего такого, что ему могло помочь. Король достал из ботинка два флакона с зельями исцеления, осушил их, после чего обхватил поудобнее свой уже немагический меч и отправился навстречу влажным глубинам зеленого леса к своей армии, которую недавно вынужден был оставить позади.
Азун чувствовал себя достаточно бодро, несмотря на угрозу, оставленную позади, дракона, летающего над его королевством, висящем на волоске от полномасштабной войны с орками и гоблинами, хищников, бродящих по лесу, возможность разминуться со своей армией в этом огромном и густом лесу или просто на опасность того, что раны либо убьют его, либо ослабят настолько, что это без труда сделает кто-нибудь из вышеперечисленных врагов.
Сама эта мысль вызвала слабость в ногах короля, по телу которого пробежался спазм и он облокотился на дерево. Но его улыбка была искренней, когда он вспомнил Филфаэрил и те лучшие моменты, когда она, смеясь, запускала свои похотливые пальцы в его волосы…
Он почувствовал теплоту её ментального ответа, когда она разделила с ним это воспоминание.
-
Когда Вангердагаст спустился в яму, на потолке, над его головой, вспыхнула молния, осветившая нависшие над ним сталактиты в форме копий. Мгновение спустя, свет погас и пошёл дождь, усилив запах гниение, поднимающийся снизу. Вангердагаст замедлил спуск и поднял голову наверх, где сидел Роуэн Кормаэрил.
- Не мог бы ты перестать? Тут и без того дурно пахнет, - маг посмотрел вниз и увидел, что жезлы, которые он видел в полумраке, оказывается, были кучей костей. – Во имя Абисса. Что это за дыра такая?
- Могила гоблинов. – Ответил Роуэн.
Внизу, в грязи, маг разглядел несколько пригорков, которые могли быть свежими телами, а между ними пробивался золотой блеск.
- Когда старые гоблины становятся обременительными для своего племени, - продолжил Роуэн, - молодые делают для них железные чучела. Старики ставят их здесь, прямо над своими зарытыми сокровищами, после чего прыгают в яму.
Вангердагаст кивнул.
- Очень практично с их стороны. Я так понимаю, поэтому они никогда не приходят сюда?
- Причина, почему отсюда никто не уходит. – Поправил хазнеф.
Роуэн поднял голову к потолку и закрыл глаза. Хотя с того момента, как Налавара укусила его, прошло всего несколько минут, от раны остался лишь бледный шрам на животе. После того как дракон исчез, хазнеф подполз к своей откусанной нижней половине и попросил мага бросить в него как можно больше заклинаний. Вангердагаст же не отказал и выпусти поток магических снарядов, молний и прочих заклинаний, компоненты для которых у него были под рукой. Некоторые из атакующих заклинаний ошеломили Роуэна, но большую их часть он поглотил для восстановления своих ран. То, как хазнеф сросся со своей нижней половиной, было самым жутким, что когда-либо видел Вангердагаст, пока он не вспомнил о других шести монстрах, которые могли провернуть подобное.
Когда морось не прекратилась, Роуэн открыл глаза и сказал:
- Вся эта магия…я её больше не контролирую.
- Ну хорошо, - маг хотел сказать что-то утешительное, но не придумал ничего, в чем хазнеф не распознал бы ложь. – Небольшой дождик не повредит.
- Небольшой дождь нет, но мы оба знаем, что случится дальше. Ты должен убить меня сейчас, пока я не стал седьмым бедствием.
- О таком мы и говорить не будем, - ответил маг. Он чувствовал себя еще в большей неопределенности, чем тогда, когда Аунадар Блеф отравил Азуна. – Я сомневаюсь, что могу просто так убить тебя. Чтобы стать хазнеф, тебе пришлось нарушить свой долг перед Кормиром и разграбить эльфийскую гробницу. Думаешь, я могу перечеркнуть это по щелчку пальцев?
Роуэн задумался, а затем покачал головой.
- Нет. Предательство сделало меня хазнеф, а значит, я буду им до тех пор, пока предательство не будет прощено.
