Когда голова монстра изогнулась наверх в недоумении от внезапного недостатка солнечного света, Боевой Маг взревел от боли и тяжело упал на колени. Валун под монстром летел наверх, стремясь столкнуться с другим, падающим вниз.
Между ними раздался влажный чмокающий хлопок, и Боевые Маги на всей протяженности зубчатой стены попадали на колени от бессилия. Валуны быстро пропали из поля зрения магов, упав вниз, в квартал, затопленный орками.
- Впечатляет, - пробормотала Алусейр, поднимаясь с места, откуда она наблюдала за столкновением. - Смотрите! Еще один!
Старый Боевой Маг, стоявший на четвереньках рядом с девушкой, не мог даже поднять голову. Он просто наклонил её, что-то прорычал, и сильный порыв ветра внезапно поднял в воздух то, что было частью разрушенного дома. Обломок здания врезался во второго хазнеф и швырнул беспомощно обмякшего монстра в воздух. Смятый и разбитый монстр со всей силы врезался во все еще стоявший дом, прижатый обломком другого здания.
Когда столкновение сотрясло цитадель, каменные обломки разлетелись на более мелкие кусочки, после чего упали вниз, оставив кровавый след от хазнеф на потрескавшихся стенах дома. Все здание застонало, словно это был старик, затем покосилось и развалилось на части
- Мы не можем убить хазнеф таким образом, - выдохнул Боевой Маг, - но мы можем их замедлить.
Алусейр посмотрела вниз, на облако пыли, поднимающееся с площади, заполненной орками, кричащими под камнепадом, и не смогла увидеть ни тени темных крыльев.
- Боюсь, вы возвращаете мое уважение к магам. - Медленно сказала она.
Старый маг усмехнулся.
- Думайте о нас как о больших мечах, свисающих со спин офицеров, - сказал он. Его голос все еще дрожал от боли. – И, как видите, научиться работать с нами довольно легко.
Алусейр покачала головой в удивлении, затем вопросительно посмотрела на дымное небо в насмешливом отчаянии
- Мне пришлось потерять город, чтобы осознать это.
- Что ж, - выдохнул маг. Его глаза рыскали по небу в поиске хазнеф, - впредь вы могли бы прислушиваться к Вангердагасту чуть внимательнее.
Алусейр мягко посмотрела на него, затем произнесла поток проклятий, настолько красочных, что старый маг поморщился и отвернулся. И в этот момент из дыма показался еще один хазнеф.
Гулдрин Хардасл закричал, когда изогнутое лезвие орка пробило его причудливые доспехи под правой подмышкой и вышло через горло. Тогда-то и раздался крик, смешанный с бульканьем.
Задыхаясь, он изо всех сил пытался закричать своему брату, зная, что сам Гулдрин обречен, взбесившись от того, что умрет здесь без всякой помпезности, никогда так и не получив Дом Хардасл в своё управление.
- Рафар! – наконец, ему удалось найти силы, чтобы простонать. - Рафаааар!
Он никогда прежде не чувствовал такой боли - тошнотворное, мучительное жжение, которое угрожало превзойти даже огонь ярости, закипающий внутри него. Это разрывало его внутренности, это было...
Он дергал и пинался ногами, крича от боли даже громче чем орк, который нанёс эту рану Гулдрину, но сам был ранен человеком ... его убийца умирал, как и он сам. Красные глаза орка, бушующие в ярости... и меркнущие в тускло-фиолетовом свете…
- Умри, тварь! - взревела Стальная Принцесса. Ее голос был таким же грубым и глубоким, как у любого мужчины, а ее меч и кинжал были черными от крови орков.
Она прошла через все поле боя, ее клинки прыгал, как клыки дикого зверя. Куда бы она ни пошла со своими распущенными волосами, мужчины, которые видели ярость своего командира, издавали радостные возгласы, после которых рубили и резали с новой силой. Это был тяжёлый, жестокий бой. Пробираясь из Арабеля, шаг за шагом, по колени в крови, орки ревели повсюду вокруг, а дракон снова и снова бросался вниз, чтобы извергать пламя или просто сминать головы своими когтями. Когда рептилия проносилась мимо поля битвы очень низко, ветер, вызванный взмахами её крыльев, заставлял людей шататься на месте, а те, кто послабей, просто падали и бились носами о пятки впереди идущих Пурпурных Драконов.
Король шёл среди них, ведя за собой мужчин и женщин Арабеля. Многие из них были обременены тем, что помогали идти раненым или измотанным Боевым Магам, которые работали, чтобы удержать магические врата, через которые многие арабельцы бежали навстречу безопасности. Дракон продолжал вновь и вновь спускаться с небес, и многие из участников марша дрожали от страха, удерживаясь от полной паники только благодаря заклинаниям мрачных, испуганных священников, которые шли рядом с ними.
Алусейр зарычала, увидев, как черный клинок орков пробил доспехи Пурпурного Дракона перед ней. Когда мужчина всхлипнул и начал падать, она побежала к нему, поставив одну ногу на клинок, прошедший сквозь рёбра погибшего солдата, а вторую на пояс орка. После чего занесла меч двумя руками и с размаху всадила его в горло орку.
