Опять алебарда прошла сквозь рот Ксанофа, и грубый голос сказал:
- Не обращайте на него внимания, принцесса. Он только пытается выиграть время, чтобы спасти себя.
Таналаста кивнул.
- Конечно, - хотя женщина не очень верила солдату, она знала, что лучше выслушать Ксанофа, чем гадать о судьбе Роуэна и не предаст ли он однажды Кормир. Она схватила черную руку хазнеф и сунула надела перстень на его палец.
- Ксаноф Кормаэрил, я называю тебя королевским кузеном…
Тень моментально покинула тело Ксанофа. Через мгновение на земле лежал человек, ужасно изуродованный и кричащий в агонии, с перстнем-печаткой Таналасты на пальце. Довольная тем, что теперь она может бросить его в железный ящик и оставить в этом заключении навеки, женщина встала и отвернулась, тут же увидев взгляд Овдина Фоули.
- Думаю, вы что-то забыли, - сказал священник. - Хазнеф не может быть уничтожен, пока вы не простите его.
- Отпустить это, - поправила Таналаста. Она повернулась и посмотрела на кричащее нечто на полу. Хотя принцесса надела свое кольцо себе на палец, раны мужчины больше не заживали, и теперь он был простым предателем, молящем о пощаде. - Он этого не заслуживает. Ты слышал, что он сказал о Роуэне.
- То, что он сказал о Роуэн, не имеет значения, - Овдин хлопнул её по груди, ткнув пальцем в мягкую опухоль на верхней части её туловища. - Как вы воспринимаете это?
Таналаста обдумал слова священника и встал на колени рядом с Ксанофом.
- Я дам тебе еще один шанс, чтобы ты мог очистить свою совесть, кузен. Скажи мне, что случилось с Роуэном.
- Я ...уже… сказал ... тебе, - выдохнул Ксаноф. - Он один... из нас.
- Лжец! - Таналаста глубоко вздохнула и нехотя сжала запястье человека. - Как наследник трона Обарскиров и дочь короля Азуна IV, я... освобождаю тебя от твоего преступления.
- И прощаю твое предательство. - Добавил Овдин.
Таналаста ждала, чтобы увидеть, погибнет ли Ксаноф. Когда этого не произошло, она добавила:
- И прощаю твоё предательство.
Боль, казалось, покинула лицо Ксанофа.
- Теперь лжец это ты, - он закрыл глаза и улыбнулся. – Кузина.
- Последний из гоблинов вниз, мой сеньор, - прорычал воин, подняв забрало своего шлема с протестующим скрипом. - Мы потеряли нескольких хороших бойцов, но меньше, чем я боялся.
Король Азун мрачно кивнул. Его глаза все еще были прикованы к ряду деревьев недалеко к западу, где начинался лес. Его рот был сжат, и на щеке дернулся одинокий мускул. Это был признак того, что немногие мужчины имели несчастье видеть прежде.
Генерал Илнбрайт был одним из них и хорошо знал, что это означает – в мыслях Азуна страх боролся с гневом. Ему не нужно было следовать за тёмным взглядом короля, чтобы узнать источник его ярости. Все солдаты, чистящие оружие или присевшие отдохнуть у подножья холма в тени склона, понимали ту же темную правду. Когда Пурпурные Драконы и рычащие орки встретились, и звено клинков поднялся над армиями, Азун подал сигнал, по которому Стальная Принцесса и её отряд должны были выйти из леса, чтобы атаковать гоблиноидов с тыла, сверкая длинными мечами. Протяжный гул сигнальных рогов был самым громким из всех, что слышал Халивер Илнбрайт за десятки лет походов и боёв под знаменем Пурпурного Дракона... но никто не вышел из леса.
Ни одного человека. Воины Азуна, превосходившие численностью, но окруженные врагом с трех флангов, сражались изо всех сил и втаптывали каждого орка в грязь. Без сил Алусейр выбор был прост: победить или умереть.
Король давно послал разведчиков, чтобы найти принцессу Алусейр и приказать ей вернуть своих людей обратно к лагерю короля. Три ветерана-рейнджера – каждый шёл поодиночке, так что, по крайней мере, один точно должен был выжить - Раендарон, Полдимун и Ярвел, все хорошие люди, пошли на это задание. Либо они нашли раненную принцессу, либо не нашли её вовсе. Сколько нужно времени, чтобы пройти милю или две? Конечно, меньше, чем уже прошло.
- Вернёмся к реке или разобьём лагерь здесь? - осторожно спросил генерал, памятуя о настроении короля.
- Здесь, - коротко и холодно сказал Азун. Генерал задержал дыхание, и оно закончилось, когда Азун добавил:
- Я не хотел бы пробиваться обратно через мост следующим утром, чтобы снова занять эту высоту.
Илнбрайт повернулся и махнул рукой. Мужчины, которые следили за ним, быстро разошлись в разные стороны, которые скоро станут краями шатра короля.
Охранники, стоявшие рядом с королем, были ветеранами с глазами орлов. Гэримм и Тейтлудри имели отличное зрение и могли перестрелять многих из стрелков, но тут неуклюжий знаменосец, Колмин Странгблейд, которого, казалось, все и всегда называли его по имени и фамилии, возможно из-за его больших размеров, ибо был на две головы выше всех остальных солдат и офицеров, внезапно сказал:
- Раендарон Фарлоккир возвращается. Один, но чем-то нагруженный.
Другие мужчины тихо отошли в сторону, освободив Азуну путь. Король шагнул вперед и посмотрел туда, куда указывал знаменосец.
Через мгновение Азун отвернулся. Его голос был почти нежным, когда он сказал ближайшему гонцу:
- Вина. Огненного Поцелуя. Одну бутылку.
