Он подошел к телефону, стоявшему на другом конце стола, жестом пригласив Фокса присесть. Фокс сел и начал осматриваться, как делают люди во время телефонной беседы, которая их никак не касается. Комната была основательно и со вкусом обставлена, выдержана в приглушенных тонах, с удобными креслами, красивыми коврами, одну стену занимал большой шкаф с керамикой, а две другие были заставлены полками с книгами.
Оглядывая полки с книгами, Фокс неожиданно зацепился взглядом за предмет, который Кох выставлял на стол, когда детектив входил в комнату. Да, глаза его не обманывали – это была черная прямоугольная ваза эпохи Ваньли, которую в последний раз Фокс видел за стопкой полотенец в стенном шкафу в ванной у Диего.
Фокс отвел взгляд в сторону, всем сердцем уповая на то, что блеск в глазах его не выдаст.
Кох завершил телефонный разговор, отпихнул от себя аппарат и упал в кресло.
– Стоило бы предположить, – брюзгливо заметил он, – что бизнес сможет как-нибудь обойтись без руководителя хотя бы часик-другой. Сам виноват: позволил им во всем полагаться на меня, и вот теперь, если я не попадаю туда ровно к половине десятого… – Кох сокрушенно развел руками. – Итак, чем я могу быть полезен?
– Я тут ловлю рыбку в мутной воде… – улыбнулся ему Фокс. – У миссис Помфрет лопнуло терпение, и она наняла меня выяснить, кто же убил ее сына.
– Вон оно что… – ответил с улыбкой Кох. – Очень на нее похоже.
– Чтобы хоть немного продвинуться, мне нужна поддержка.
Брови Коха поползли вверх.
– От меня?
– От кого угодно. Я не особо привередлив.
– Выходит, полиция не преуспела в своем расследовании?
– Говорить не о чем, – сообщил Фокс, закидывая ногу на ногу. – Кстати, вы упомянули о своем бизнесе… знаю, вы занимаетесь дамскими нарядами… Что, вы и ткани производите?.. У меня тут имеется записка от миссис Помфрет, если пожелаете взглянуть. Она просит прийти навстречу в…
– Все в порядке, – повел рукой Кох, отметая конец фразы. – Даже если сильно постараетесь, вам не переплюнуть оскорбительную наглость полицейских. Надеюсь, вы работаете не настолько топорно? Только представьте, они приставали к моим слугам с расспросами о гостях, которых я приглашаю в свой дом! – Кох широко улыбнулся. – Да, мы производим собственные ткани. Это что, имеет какое-то зловещее значение?
В его глазах танцевали веселые искорки.
– Я бы не назвал это зловещим. Свои ткани вы и окрашиваете сами?
– Естественно.
– Анилиновыми красителями?
– Ясное дело. Как и любой, кто берется… – На лбу у Коха возникла складочка. – Кажется, я сообразил, к чему вы клоните, но не вижу смысла. Если вы деликатно подводите разговор к нитробензолу, то мы используем его галлонами, и он пахнет в точности как цианистый калий, но ведь в виски Перри был добавлен именно цианид. Разве нет?
– Все верно. Я же сказал, что просто занимаюсь рыбной ловлей. Вы, случайно, не слышали о том, что пролитый на человека, даже только на одежду, нитробензол способен убить?
– Мне это прекрасно известно, причем не «случайно». Как и всякому, кто имеет дело с анилиновыми красками… – посерьезнел Кох. – Почему вас это интересует, вообще говоря?
– Ничего особенного. Скорее всего, ничего. Пронырливый детектив рассыпает загадочные вопросы, то есть для вас они, естественно, выглядят загадкой…
– Определенно. – Все еще хмурясь, Кох поднялся и подошел к краю стола. – Раз уж мы заговорили о загадках, вот вам еще одна. – Он поднял со стола вазу и покачал ее. – Только посмотрите на нее!
Фокс так и сделал без ярко выраженного интереса.
– Миленькая, – признал он. – А что?
– Миленькая? – округлил глаза Кох и, фыркнув, с нежностью погладил вазу. – Хотя, если подумать, вокруг отыщется немало прекрасно образованных людей, которые сочтут ее миленькой… Помните, в тот день у миссис Помфрет речь заходила о старинной вазе, прямоугольном сосуде эпохи Ваньли, которая была похищена из коллекции Генри? Это она самая!
– Да неужели? – поразился Фокс. – А вот это уже интересно. Где вы ее раздобыли?
Бережно водрузив вазу на стол, Кох проворчал:
– В том-то и загадка. Ее доставили посылкой сегодня утром. Как раз когда я собрался ехать в свой офис. Только потому вы меня и застали дома. Я жаждал иметь эту вазу каждый раз, когда видел ее у Помфрета, и вы только представьте… когда Уильям принес мне коробку и достал вазу… Он уже успел вскрыть посылку…
– Да, это я могу себе представить, – вежливо покивал Фокс. – Особенно с учетом особых обстоятельств. Как вы собираетесь с ней поступить?
– Верну владельцу, черт подери! Я позвонил Помфрету перед вашим приходом и сейчас собираюсь доставить вазу прямо ему в руки. Если она простоит у меня больше суток, искушение… Хотя вам этого не понять. Вы обозвали ее миленькой.
– И прошу за это прощения, – смиренно произнес Фокс и в том же тоне продолжил: – Этот гамбит с почтовыми посылками уже начинает приедаться. Раз уж вы упомянули о загадке, я делаю вывод, что отправитель вам неизвестен?
– Точно.
– Но посылка была адресована вам?
