Я сдержала горькую улыбку. Индия, Мексика, Голливуд - Даша, это Россия. Реальность такова, что Роман обижен на Лану. Они вовсе не расстались. Они разошлись. И никто не помешает сойтись снова - особенно я, не слишком яркая, не слишком красивая, не слишком талантливая. У нас было - всего лишь кое-какое приятное времяпровождение и немного секса. Да и секс - надо признать, в постели я больше смахиваю на бревно, чем на страстную любовницу… какой, вне всяких сомнений, была Лана.
- Ты лучше меня, - я горько вздохнула, причём совершенно неожиданно для себя вслух.
Подруга резко повернулась ко мне.
- Это ты к чему? А?
- Почему вы расстались?
Несмотря на то, что мы до этого говорили об Андрее, она меня поняла.
- Я не хочу говорить. Ты сказала, что я лучше - но это неправда. Я предала его, потому что не смогла простить. И он не смог простить. Я до сих пор раскаиваюсь.
Голос у неё… с каким-то горьким оттенком. Лана же не плачет - только когда это выгодно. Не от чувств. Не от боли.
Лана же не плачет?
- Ты знаешь, надо уметь отступать. Ради другого. Это облагораживает душу. Я не смогла.
Она помолчала. Я тоже молчала - подруга явно не договорила, и не стоит сейчас её перебивать. Что-то очень важное для неё… Нет, для нас обеих.
- Даша, я всегда тебе завидовала - по доброму, - она улыбнулась, но это была улыбка сквозь слёзы. - Ты бы не попалась так, как я, в плен собственной гордости. Ты бы не смогла так глупо потерять человека, которого любишь. Поэтому он с тобой, а не со мной. Я знаю, он сейчас в твоей постели, отдыхает после ночи с женщиной, с которой ему легко и спокойно. Ты то, чем я не смогла ему стать, - она говорила уже на повышенных тонах и захлёбываясь словами. - И не хотела. Видит Бог, даже не пыталась! Я сейчас хочу. Очень хочу, Даша, но поздно! Господи, как же поздно!
Она вдруг остановилась, присела, опираясь спиной о дерево, и заплакала в ладони:
- Верни мне его, Даша! Я знаю, это неправильно. Знаю, что поступаю, как последняя мразь, взывая к твоей доброте, которой нет у меня. Я всё знаю, но я умру без него. Я уже умираю, каждое мгновение, целую вечность!
Сказать, что меня это поразило - значит, ничего не сказать. Я стояла, не зная, что ей ответить - и даже что мне теперь делать. Это уже не просто ревность, подозрения, тревоги - это конец.
Конец нашей дружбе. Если я не сделаю то, что Лана просит - она мне не простит. Вечность несчастья… Сколько времени у мистиков? И всё оно будет несчастным.
А если сделаю… То не прощу себе я. Для него я - вероятно, просто увлечение. Ясно же, что к Лане он неравнодушен. Пусть это пока что боль - долго ли от ненависти…
И я не смогу видеть их вместе. Жить, зная, что у меня мог бы быть он. И при этом жить рядом с ними. С ними. Вместе.
У меня тоже слёзы подступили к глазам. Но я подошла, обняла подругу и долго молчала.
Когда Лана начала успокаиваться, я с трудом выдавила:
- Дай мне время. Пожалуйста. Мне надо подумать. Хорошо?
Она судорожно кивнула. Потом отняла руки от лица и с болью сказала:
- Даша, прости.
- Я понимаю, - выдавила. - Я пойду, ладно?
Она кивнула.
И в спину своей преданной подруге Милана снова прошептала: ‘Даша, прости…’
57.
- Ром, у нас есть, чем кормить Жизельку? - с порога спросила я, пытаясь сбросить горечь и тоску. Надо немедленно развеселиться, от него вряд ли получится что-то скрыть.
- Твоё нежное, воздушное существо, названное в честь балета, нагадило на пол в коридоре, - издевательски ответил он из кухни. - Может, ей нужен лоток другого цвета? Или попробуй поставить его по фэн-шую.
- Она привыкнет, - виновато пробормотала я. - Сейчас всё уберу.
- То есть ты думаешь, я оставил всё на полу, чтобы тебе показать? - он появился в дверном проёме. - Давай-ка мой руки и за стол. Пообщалась с Оборотнем?
- Тоже прозвище? - догадалась я.
Он кивнул.
- Только не смей ей в глаза заявить. Ненавидит.
- А почему Оборотень?
- Ну, на вид ангелочек, на деле - демоница. Может быть и тем, и тем - в зависимости от настроения.
Я даже не посмотрела на стол, войдя в кухню. Бросилась к Роману и крепко обняла.
- Даша, - он вздохнул, обнимая меня в ответ, - ты не даёшь покоя ни себе, ни мне.
- Извини, - пробормотала я ему в футболку. Он оторвал меня от себя и усадил за стол.
- Ром, - спросила я, разрезая на кусочки яичницу, - а что было после твоей смерти? Можешь не отвечать, - а вдруг для него это неприятно?
- Догадайся, Даша, куда люди попадают после смерти? - зловеще улыбнулся он.
- На Небеса? - озадаченно предположила. Откуда мне-то знать?
Он расхохотался.
- Ты мне льстишь! В Ад, дорогая!
Потрясение. Это же… неправда? Выдумки для того, чтобы заставить ходить в церковь и всё такое…
- В Ад? Настоящий?
- Именно такой, как себе представляют.
- С кипящими котлами? - растерянно уточнила я. Всё-таки не верилось в реальность такого.
- Кроме кипящих котлов есть много забавных придумок. Ни одной инквизиции не снилось. Пытка может быть не только телесной.
Я встала и снова обняла его.
- Тебя мучили?
