Что-то я не понимаю себя. Жутко боюсь, что с Романом что-то случилось. Но того, чтобы он договорился с мистиками - не желаю!
Хотя да, выбирая между его жизнью и верностью нам… Всё сделаю, чтобы с ним было всё хорошо.
Нет, нет. Просто не может быть.
- Дашк, боюсь, именно так. Еретик бы не стал с ними договариваться.
Плохо. И хорошо. И плохо.
- У вас у всех есть прозвища?
Просто какая-то ерунда не значащая. Просто давно хотела спросить.
- Да.
Доскребла остатки овсянки. Андрей забрал тарелку и стал наливать чай.
- А какое у Рольсена?
Любопытно.
- Янки. От ‘Янки Дудль’.
- Он янки?
- Да.
- А что, других янки нет среди мистиков?
- Просто мы поражались его манерам.
- Плохие манеры? - криво усмехнулась. Не похоже.
- Да нет… Просто так принято - поражаться манерам американцев.
Странно, что это основание сочли достаточным для прозвища.
- А у Валерия Степановича какое прозвище?
- Палач.
Всё. Мне больше неохота спрашивать.
Я поставила чашку на стол и стала рассказывать. Андрей хороший слушатель. Он внимал каждому слову, не перебивал.
И только потом спросил:
- Я правильно понял, что вокруг тебя вьётся Арджун Тхакур?
- А он Тхакур? - рассеянно уточнила я.
Друг кивнул:
- Самый непосредственный. Слышала про них?
- Них?
- Его род. Древний. Брахманы.
- Нет, не слышала. Ну, про брахманов слышала, про Тхакуров - нет.
- Ещё одно к тому, за что Рамон его не любит.
- Аристократ? Не любит аристократов? - вспомнила я.
- Да.
- Знаешь, я их тоже как-то… недолюбливаю. Рабоче-крестьянские корни… Но этот Арджун, кажется, ничего. Более или менее добрый. Ко мне, по крайней мере. Кажется, - вздохнула я. Как-то грустно.
Андрей хмыкнул:
- Ещё бы он не казался. Если ты его заинтересовала, он будет каким угодно казаться. Не доверяй ему, Даша.
- И не собиралась, - я сжала губы обиженно, и друг протянул руку и потрепал меня по макушке:
- Я просто предупредил. Дашк, подумай. Если тебе он нравится…
- То что?
К чему это он клонит? А?
- Если ты хочешь остаться с ним - это нормально. Ты можешь и так.
- Дебил.
- Серьёзно. Или выбери себе другого мистика - ты сейчас можешь это сделать.
- Во-первых, - холодно и обиженно объяснила я, - они не обещают вечную любовь. Какая-нибудь интрижка, роман с окончанием. Во-вторых, все эти мистики мерзкие. В-третьих, я люблю Рому.
- Хорошо. Тогда помоги ему, Даш! - неожиданно Андрей почти взмолился. - Помоги ему и Лане! Я сделаю, что смогу. Но и ты тоже должна.
- Я так собиралась и без твоих указаний сделать. И у меня даже план действий составлен. Так что ты на подхвате!
Друг посмотрел на меня устало, печально - но с надеждой:
- Давай колись!
154.
С утра я пришла на Яшильтовский молзавод.
Как ни в чём не бывало, как обычно, как раньше.
Там выяснилось, что моя справка уже лежит в отделе кадров. С открытой датой.
Я… удивилась. Не знала, что так можно.
Нельзя, объяснили мне. Но директор попросил так сделать. Возможно, мне стоит к нему зайти и переговорить?
Вот ещё, решила я, с ним говорить! Не очень-то и хотелось.
Но…
Разве я не хочу выяснить, что случилось? Вдруг Рольсен знает?
Может, хотя бы намекнёт?
Так что зашла я под предлогом того же больничного.
Улыбался мой начальник слишком довольно. Даже, я бы сказала, зло.
- Дарья, вы понимаете, что подобные больничные - суть нарушения трудового кодекса?
- Да, но, поверьте, я не хотела этого, - виновато ответила, причём искренне виновато.
- Разумеется, вы уже наказаны рублём. К счастью, новые поправки защищают работодателя от таких липовых больничных. Тем не менее, думаю, я буду прав, если попрошу вас в короткие сроки разобраться с работой, даже если придётся выбиться из графика.
Иными словами, он просит меня задержаться на работе.
Его лицо снова строгое и равнодушное. Ни тени тех чувств, что были раньше. Как будто мы действительно всего лишь директор и сотрудница.
Какое-то время назад я была бы рада такому отношению. Но теперь…
Теперь я просто поразмыслила.
Он флиртовал - хотел отбить меня. Теперь не хочет? Вероятно.
Вероятно, я и не была ему нужна, просто хотел позлить Романа?
При том, что боялся его?
Или это Роман? Его инициатива? Но зачем? Чтобы польстить мне? Как-то нелепо. Надо спросить у Андрея.
Но самое главное - он делал мне поблажки, потому что боялся Романа.
Теперь не делает.
Нет, в самом деле, я бы обошлась без этих поблажек. Вот только это значит, что он больше не боится Романа.
Почему-то мне стало страшно от этого.
Что они с ним сделали, если полностью списали со счетов? Неужели всё-таки смогли уничтожить? Как? Как?!
На глаза навернулись слёзы, и я закусила губу. Кивнула, пробормотала ‘Конечно’.
- Ну, не надо этого. Дарья, вы же понимаете, что права на кого-то обижаться у вас нет.
И к чертям план!
