Краснозявка пожал плечами, всматриваясь через люк в крошечные фигурки у основания колокольни.
– Нет пока, – ответил он, бросив взгляд на Гоббо. – Но на дне их еще больше собирается. Прост вопрос времени, кады они лезть начнут.
Гоббо кивнул, и его взгляд переместился на паутину блоков и канатов над ними. Большинство было так или иначе присоединено к громадным бронзовым колоколам, занимавшим верх башни. В другой день гроты, вероятно, раскачивались бы на них или смотрели, насколько громко смогут заставить зазвонить колокола. Но они нервничали и поглядывали на окна, окружавшие их высотный дворик. Даже самые тугодумные понимали, что выхода нет. Внизу кое-как просматривалась крыша церкви, однако никто из них не пережил бы подобного падения.
Гоббо все еще сосредоточенно изучал колокола. Краснозявка украдкой придвинулся поближе к нему.
– Чо такое? – поинтересовался он.
Гоббо пожал плечами.
– Кумекаю, смогем ли мы веревку добыть или типа того.
– А чо стряслось с твоим мощным планом?
– Дык все, – произнес Гоббо. – У нас место кончилось, куды сбегать.
– Видать не все ты обмозговал, – ухмыльнулся Краснозявка, наслаждаясь провалом соперника.
– Видать да, – отозвался Гоббо. – Походу эт значит, что мы все помрем. Рад, шо тебе оно в кайф, хотя, сдается мне, большинство пацанов предпочтет пожить.
В его словах был смысл. Краснозявка обнаружил, что его улыбка увядает. Гроты все еще могли создавать трудностей юдишкам, сыпать на тех мусор и инструменты, но теперь они были в ловушке.
Если только…
– Мигиз, – выпалил Краснозявка, посмотрев на других гротов. – Мигиз где? Он пошел выход найти.
Они пожали плечами, переглядываясь.
– Может, он ноги сделал? – предположил один.
Это было возможно. Краснозявка точно бы так поступил, представься ему шанс. Однако Мигиз был глупым даже для грота, и ему, вероятно, не пришло в голову попытаться сбежать без остальных. Краснозявка оглядел внутреннее пространство башни и в конце концов нашел топливную трубу. Он взял гаечный ключ и замолотил им по металлу. Окружающие гроты зажали уши от шума.
– Але! Мигиз! – позвал он, откинув клапан и крича в трубу. – Ты где, недомерок мелкий? Мигиз!
Рядом с ним распахнулась другая труба, и показался крошечный Мигиз. Его зеленая кожа стала почти черной от грязи, и от него воняло прометием.
– Мигиз! – ухмыльнулся Краснозявка. – Ты живой.
Карапуз глянул на него с еще более невыразительным лицом, чем обычно.
– Чо? – произнес он.
– Ты… – Краснозявка приподнял наружное ухо Мигиза. – ТЫ ВЫХОД НАШЕЛ?
Мигиз посмотрел на него.
– Чо? – переспросил он, запуская ноготь вглубь уха. Наружу тот вылез покрытым смесью пожелтевшего воска, разлитого прометия и пары маленьких многоножек, которые поспешили скрыться и исчезли в трещине на камне.
– ТЫ ВЫХОД НАШЕЛ? – снова заорал Краснозявка, на сей раз так громко, как только мог.
– А, ага, – сказал Мигиз. – Не парься. Я сделал точняк, как ты говорил. Нашел выход. Там на крыше труба есть, ейной ширины хватит даже для самого здорового грота. Мы могем туды улизнуть.
– На крышу?
– Угу! И я енто место на подрыв поставил. Кто-то отрубил трубы снаружи, но я енто поправил. Бак прям щас наполняется. Даже дальний пуск сделал. Один раз кнопку давануть, и все рванет!
Недомерок на мгновение ухмыльнулся, а потом выражение его лица омрачилось наморщенным лбом. Он схватился за карманы.
– Погодь. Я детонатор куда-то положил. Ща вернусь.
Он снова скрылся в трубе. Краснозявка попытался последовать за ним, но та была слишком уж узкой. Он вздохнул и бросил взгляд на Гитзита.
– Он нашел чо? – поинтересовался крепкий грот.
– Ага. Способ, как все взорвать и нас всех убить, – произнес Краснозявка. Нам никак отсюдова на крышу церквы не попасть. Тупой мелкий говнюк.
– Он такой, да, – кивнул Гитзит. – И все ж, так хоть поржем напоследок. Эт кой-чего стоит, дык?
– Ага. Ага, стоит. Тем юдишкам реальный сюрприз будет. Если он ваще найдет клятый детонатор. Он, наверное, на него сядет и всех нас подорвет.
Гитзит ухмыльнулся.
– Ага.
Это был странный момент. Хотя Гитзит и был его соперником, Краснозявка ощутил необычное родство с другим гротом. Не то, чтобы тот ему нравился, но их объединила судьба. Каким словом это называют? У юдишек такое есть?
– Товарищи, – произнес Гоббо, подзывая гротов к себе. Краснозявка увидел, как на лицах у некоторых вспыхнула надежда. Красный Гоббо дождался, пока все глаза не оказались устремлены на него, а затем продолжил:
– Парни, я знаю, чо вы думаете. Эт, наверное, конец.
Гоббо сделал паузу, давая это осознать.
– Ну, у меня для вас кой-какие хорошие новости есть, – сказал он. – Эт только начало. Леворюцию нельзя убить пулями или рубилами. А вы в курсах, почему?
Один из гротов поднял руку.
– Бронь? – спросил он. – Как у дреда?
– Не, – вздохнул Гоббо. – Не бронь. Потому, что Леворюция эт идея. А идеи ж убить нельзя. Даж если мы помрем, Коммитет за нас отомстит. А кады другие гроты узнают, чо мы тут сделали, сколько юдишек замочили без того, шоб нас орк строил? Их еще больше подымется, стока, шо мы со всем справимся!
