– И я хочу принести свои глубочайшие соболезнования, – вступил в беседу Гай Гарсон, хотя и не потрудился изменить небрежной позы. – Мы с месье Менаром никогда не встречались, но его репутация распространилась далеко за пределы города. У меня идея! – Внезапно юный задор молодого шеф-повара, так и лившийся с обложек журналов и экранов телевизоров, выплеснулся в зал и зафонтанировал, точно бутылка шампанского. – Давайте проведем гастрономический фестиваль здесь, в Сен-Совере, где уже собрались двое из самых известных кулинаров. Где жила сама душа индустрии козьего сыра…
– В моем кафе! – выкрикнул Рене с намеком на рычание в голосе.
– Почему бы и нет? – Гарсон выпрямился. – Месье Татильон, что скажете?
Критик поджал губы, всем видом выражая нежелание участвовать в затее.
– Никаких отзывов! – взревел Гроссмаллард тоном, который раскатился громом, обещавшим уничтожить молниями все живое.
– Что, боитесь конкуренции? – Гарсон явно планировал фразу как шутку, но той из-за брызжущего юного задора не хватало осуждения.
– Ты никогда не был и никогда не будешь мне конкурентом. – В этот раз голос Гроссмалларда звучал скорее похожим на рык разъяренного медведя, раньше времени разбуженного от спячки. – Твоя еда – дешевая бижутерия, блестящая, но достойная лишь украсить гнездо сороки.
Но Гарсон не собирался уступать.
– Для хорошего блюда громкого имени недостаточно, а, босс? Кстати, а оно-то хоть настоящее?
Повисла пауза, во время которой все присутствующие затаили дыхание.
– Если ты намекаешь, что готовил мой сын, – медленно поднялся с места Себастьен, – то он усвоил урок. – Антонин выглядел скорее отстраненным, чем оскорбленным. – Я не могу контролировать сто процентов его генов. – С этими словами Гроссмаллард вышел из зала вместе с отпрыском.
Карин не последовала за ними, только печально покачала головой, прежде чем встать и обратиться к Мабиту:
– Месье, думаю, гастрономический фестиваль может оказаться неплохой затеей. Я слишком давно пытаюсь воскресить репутацию отца, чтобы позволить ее снова замарать после одного инцидента. – Она обернулась к собравшимся в зале и тихо добавила: – Хорошего вам всем вечера. – После чего покинула помещение.
Когда большие двери со скрипом закрылись, воцарилось молчание.
– Ну что, теперь все? – спросил Клаве.
Его голос, казалось, вернул Мабита к реальности.
– Нет, еще кое-что. – Присутствовавшие дружно застонали. – Уверен, вы все встречались с комиссаром Лапьером. – Полицейский встал и кивнул. – Он просил назначить посредника, чтобы служить проводником по городу и содействовать расследованию. Кого-то из местных, хорошо знакомого с окрестностями.
– Почему нам до сих пор не прислали нового представителя муниципальной полиции? – поинтересовалась Жанин, любившая мужчин в униформе.
– Жернова органов власти вращаются медленно, – отозвался Мабит с таким видом, будто изрек величайшую мудрость, когда-либо произнесенную на французском языке.
– Полицейский атташе? Боже, – прошептал Ричард, – бремя сие подобно кубку с ядом!
Валери ничего не ответила, только продолжила смотреть на сцену.
– Предлагаю месье Эйнсворта, – с легким оттенком злорадства сказал Мабит.
– О нет! – воскликнул Ричард.
– О да! – воскликнула Жанин, владелица пекарни.
– Ходатайство утверждено! – торопливо объявил Мабит, припечатывая приговор стуком молотка.
– Что? Но я слишком занят! – вскочил на ноги Ричард.
Собравшиеся явно в какой-то мере сочувствовали, но облегчение, что удалось избежать обременительной повинности, так же явно перевешивало.
– Слишком занят, чтобы помочь городу? – совершенно несправедливо осведомился Мабит.
– Слишком занят, чтобы помочь полиции с расследованием убийства? – присоединился Лапьер.
Ричард рухнул обратно в кресло, потерпев сокрушительное поражение, и ощутил, что кто-то похлопал его по плечу.
– Не повезло, старик. Нелегкое поручение.
– Держись, Ричард.
Он обернулся и увидел ухмылявшихся Мартина и Джинни Томпсонов.
– Добрый вечер, – ему даже не пришлось прикладывать усилий, чтобы приветствие звучало безо всякого намека на энтузиазм. – Вы помните Валери?
– Однозначно помним!
– О, Мартин, придержи язык. Он такой негодник.
– Как там ваш бизнес продвигается? – спросил Ричард со смесью легкого отвращения и непристойного любопытства.
– Процветает. Правда, Джинни?
– Да, процветает.
– Грядущие выходные в стиле свингеров – шаг вперед, старина. Если тебе это подходит, само собой.
– А вы… – начала Джинни.
– Нет.
– У вас найдется свободный номер? – спросила Валери, по-прежнему сидя к ним спиной.
– Ну конечно же да! – восторженно захлопала в ладоши Джинни.
– Мне нужна только комната, – подчеркнула так и не обернувшаяся девушка. – И я буду настаивать, чтобы все были одеты. Постоянно. – Она ссылалась на тот случай, когда заглянула в гости на чай и получила гораздо больше ожидаемого.
– Безусловно, – в один голос заверили Томпсоны.
Ричард почувствовал, что день окончательно испортился, и выдохнул так тяжело, словно из лопнувшей шины выходил последний воздух, подумав про себя: «По крайней мере, терпеть осталось уже недолго».
