– Клянусь честью, мадам, – Ричард помимо воли произнес это с еще более выраженным британским акцентом и аристократическим прононсом, – я не граф.
– Ну, нет так нет. В любом случае мы все получили удовольствие от экскурсии и собрали вам кое-что в качестве признательности. – И пожилая собеседница вручила ему пятьдесят долларов. – Прощай, граф. Если окажешься когда-нибудь в Пенсильвании… – Она послала воздушный поцелуй, когда с помощью спутников очутилась в салоне.
Двери с шипением захлопнулись. Ричард помахал туристам на прощание и вернулся на сыроварню. Метрах в пятидесяти в стороне от завода располагался семейный особняк Менаров, старый фермерский дом в стиле longère[31] с аккуратным садом спереди и стрельчатыми окнами в крыше. Чуть сбоку стояла Элизабет, жена Фабриса, в розовом халате. Она вглядывалась в лес за старым зданием и махала кому-то. Или отмахивалась от чего-то. Хотя Ричард никого и ничего не видел. Не заметив его, мадам Менар вернулась в дом.
– Я узнала от Хьюго немало интересного! – прощебетала Валери, уже стоявшая за плечом спутника.
Они сели в автомобиль, и она завела мотор. Убедилась, что Паспарту в порядке, и с ревом выехала с парковки, сосредоточив внимание на дороге. Хотя надолго сдержанности не хватило.
– Во-первых, вся эта затея с веганскими сырами принадлежала Хьюго, а вовсе не его отцу! – выпалила Валери уже через пару минут.
– И он же подменил ингредиенты в ресторане, так?
– Нет, Хьюго утверждает, что не имеет к путанице ни малейшего отношения и вообще не знает, что случилось. – Ричард недоуменно уставился на собеседницу, не понимая, с чего тогда она пребывает в таком возбуждении. – Фабрис Менар был заядлым игроком и задолжал крупную сумму не тем людям. – Он притворился, что впервые слышит об этом, а вовсе не забыл поделиться ранее полученными сведениями. – Именно поэтому дом продается. Семья покойного надеется, что его страховка покроет долги, но пока идет рассмотрение, их веганский сыр с неоднозначной теперь репутацией пользуется огромным спросом. Новые заказы поступают целым потоком!
– И Хьюго вот так просто рассказал тебе все это?
– Я умею убеждать.
Перед внутренним взором на секунду промелькнул образ Валери, взявшей паренька в захват полунельсон.
– Ты намекаешь, что за всем стоит агрессивная маркетинговая кампания по продвижению веганского сыра? – Ричард не сумел скрыть скептицизма.
– Ну, для начала вполне рабочая версия. – Валери выглядела слегка обиженной подобным отсутствием энтузиазма к ее идеям. Она перевела взгляд с дороги на спутника, пытаясь прочитать выражение его лица. – Что…
– Берегись! – выкрикнул Ричард как раз вовремя, чтобы Валери успела объехать бегуна, трусившего навстречу.
– Идиот! – выругалась она.
Ричард оглянулся, посмотрел в заднее стекло и медленно проговорил:
– Это был Антонин Гроссмаллард.
– Мне он не показался любителем физических нагрузок, – фыркнула Валери.
– Он им и не является, – согласился Ричард. – У него на ногах были резиновые сапоги.
И он сообщил ей про Элизабет Менар, махавшей кому-то в лесу.
Центр Тура был переполнен туристами. На главной достопримечательности для шопоголиков, рю Национале, поток людей перетекал от одного бутика к другому, пока все кафе и рестораны приманивали посетителей в залы с кондиционированием, потому как уличные веранды не могли больше никого вместить. Царила почти праздничная атмосфера, и старый город с покосившимися домиками, обшитыми деревянными досками, снисходительно посматривал на беззаботных рыночных торговцев и уличных артистов в костюмах.
Ричарду хватило дальновидности заранее забронировать столик в популярном ресторане, который находился в тени, чуть в стороне от площади Плюмеро. Именно то заведение, что нужно: комплексное меню с разумными ценами и простая еда, не требовавшая тщательного анализа, словно тест Роршаха.
– Но она же вдвое старше него! – вот и все, что сказала Валери после событий вчерашнего дня: совсем нетипичная для француженки реакция, едва ли не пуританское осуждение, причем совершенно непонятно, откуда взявшееся.
Ричард предполагал, что после полудюжины браков девушка стала весьма либеральной в сердечных делах, однако ее комментарий насчет отношений Элизабет Менар и Антонина Гроссмалларда больше подходил немолодой матроне и звучал немного ханжески, не в характере Валери. Хотя вряд ли Ричард мог назвать себя экспертом по ее характеру, так как до сих пор практически ничего о ней не знал. И все же… И все же – что? Сослаться на ощущение чего-то большего, стоявшего за ее словами? Клер могла бы возразить, что ее муж имеет за плечами целую историю неправильно истолкованных сигналов, настоящий талант в этой области. И все же… он действительно чувствовал – дело нечисто. Если же позволить себе развить мысль, то можно прийти к выводу: следует получше узнать Валери. Например, действительно ли она убивала людей за деньги.
