Знакомый официант-антагонист, уже снова обретший хладнокровие после скандала, проводил доктора Эйнсворта с семьей за столик. Они расселись по местам в тишине. Официальность заведения только нагнетала напряжение. Из всей четверки лишь Клер выглядела почти спокойной и, как всегда, ослепительно красивой в своем джемпере с V-образным вырезом, открывающим деликатный намек на округлости. Она демонстрировала полную выдержку и сохраняла контроль над событиями вечера.
Ричард ожидал формального объявления о разводе. Как, предположительно, и дочь с мужем. Именно поэтому Алисия казалась смущенной, а Слай – явно мечтающим быть подальше отсюда. Ричард разделял это желание, но понимал, что сначала следовало уладить дела, и если Клер предпочитала расставить все точки над i в дорогом ресторане, с бокалом шампанского в руке, в окружении семьи, которой грозило в любой момент быть разбитой, – то почему бы и нет? Щедрый жест напоследок.
Официант принес меню. Блюда, хоть и отличались от экстравагантного дегустационного перечня с вечера открытия, тоже поражали воображение.
Слай пытался понять, что написано по-французски.
– Как переводится homard, я забыл?
– Лобстер, – ответила Алисия. – А вегетарианские блюда здесь подают?
Ричард почувствовал, как по спине пробежал холодок от возникшей перед глазами картины буйствующего Гроссмалларда с пропавшим кухонным ножом в руках.
– Алисия, дорогая, я…
– Это шутка, папа! Я закажу лосося в винном соусе.
Принесли амюз-буш, легкую закуску перед основным блюдом, и Ричард начал постепенно расслабляться. Беседа время от времени перемежалась неловкими паузами. Да и как иначе? В воздухе стоял отчетливый привкус «последней трапезы». Однако, невзирая на волнение из-за отсутствия ответа от Валери, Ричард чувствовал, что дела складываются вполне неплохо. Клер бодро флиртовала с официантами, включая главного врага мужа, Слай с Алисией выглядели счастливыми вдвоем. Существовали и куда худшие способы окончить брак.
– За будущее! – предложил тост Ричард, ощутив прилив храбрости.
Остальные тоже подняли бокалы. Как раз в этот момент прибыли заказанные блюда. Все четверо приступили к ужину в истинно британской манере – то есть молча.
Чем дальше, тем больше все начали расслабляться. Уверенность Слая в своем знании французского выразилась в его расспросах официантов насчет еды или сути подачи, если только удавалось отвлечь их внимание от Клер. Алисия пустилась в воспоминания о семейных ужинах во времена ее детства, о поездках во Францию на праздники. Даже Ричард окончательно успокоился. До тех пор, пока не ощутил за плечом чье-то присутствие, а на скатерть не упала тень. Сначала он подумал, что ненавистный официант все же решил напрямую высказать свое презрение, перестав изливать его в ухмылках и молчаливом осуждении.
– Доктор Эйнсворт, значит?
Ричард поднял голову и увидел нависавшую над ним фигуру пугающе огромного Себастьена Гроссмалларда, чья белая униформа с трудом удерживала выпирающие телеса, а примятые волосы на лбу с трудом удерживали готовые пролиться капли пота. Сам же шеф-повар с трудом сдерживал ярость.
– Я редко использую звание «доктор», – запинаясь, выдавил Ричард.
– Ясно. – По какой-то причине данное заявление лишь распалило гнев собеседника. – Я думал, вы именно поэтому крутились у Менаров, когда обнаружили Антонина.
Он сказал «Антонина», а не «моего сына», хотя при упоминании имени горе звучало отчетливо.
– Вовсе нет! Это неформальное звание, ни в коем случае.
– Что говорит в вашу пользу. Как видите, месье, доктор или как вас там, меня освободили почти сразу. – Гроссмаллард произнес это таким тоном, словно одержал победу над богами Олимпа и заявлял о своем намерении противостоять всем врагам.
– Э-э… Поздравляю.
– Ричард, – с кокетливым видом вмешалась Клер. – Ты разве не собираешься меня представить?
– Да, конечно. Познакомьтесь, это Себастьен Гроссмаллард, шеф-повар и владелец ресторана, а это Клер. Э-э, моя жена. И Алисия с…
– Мадам, вы тоже доктор? – перебил на идеальном английском великан, после чего галантно взял руку собеседницы и поцеловал чуть медленнее, чем позволяли приличия.
– Что вы, конечно, нет, – хихикнула Клер.
– Но ваши руки – это руки хирурга.
– Но это вы здесь самый умелый, раз приготовили все эти замечательные блюда, месье.
– Позвольте заметить, что ваш запах сводит с ума.
– Но я не пользуюсь духами… – Даже Клер уже начала краснеть.
Про себя Ричард счел происходящее в высшей степени занимательным, словно насыщенный двойными смыслами язык вееров при дворе Луи XIV, где женщины щеголяли низкими декольте, а мужчины – пышными бриджами. Но прилюдно пришлось изобразить желание положить конец обмену любезностями.
– Так почему вас так быстро выпустили, месье? – осведомился Ричард настолько небрежно, насколько сумел, кроша в пальцах крутон, хотя и опасался возможного возмездия.
К счастью, природное высокомерие Гроссмалларда не позволило тому заметить скрытую насмешку, и он ответил, по-прежнему держа Клер за руку:
– Потому что я всемирно известный шеф-повар, вот почему, месье.
