– И я по нему скучала, но знала, что тут он будет в безопасности. – Валери прижала к себе песика. – Ему тут нравится. Он хорошо себя вел?
– Да, просто идеально. Хотя фанатом кино Паспарту точно не назвать. Вчера он уснул, не досмотрев «Бульвар Сансет». Сначала я собирался показать ему «Лэсси», но ожидаемого восторга не встретил. – Заметив непонимающий взгляд собеседницы, Ричард вздохнул: – Проехали. Как Париж?
– Довольно познавательно, – лукаво улыбнулась она, что говорило о действительно удачной поездке.
– Я спрашиваю только потому, что вчера тут поднялась настоящая шумиха вокруг новостей по телевидению. Про кулинарный фестиваль и внезапно объявившегося африканского диктатора.
– Шумиха? – И снова при произнесении неизвестного Валери английского сленгового словечка ее акцент прозвучал так мило, что даже у каменной статуи бы подкосились колени. – Это что-то вроде переполоха?
– Да. А еще можно сказать «суматоха» или «заваруха».
– Как прошел ужин в ресторане?
Ричард рассмеялся.
– Гроссмаллард действительно весьма неприятный человек. Он начал флиртовать с Клер, отпускать комплименты ее запаху, хотя она никогда не пользуется парфюмерией.
– Ты ревновал? – поинтересовалась Валери, но Ричард не знал, как ответить, поэтому она продолжила: – Насчет блокнота. Молодец, что решил захватить его с собой. Ты раньше об этом не говорил.
– Верно. Потому что не мог вспомнить, куда его положил и не хотел внушать ложную надежду.
– Что ж, по крайней мере, теперь записи у нас.
– Э-э… Только… – Ричард уже почти признался, что заметки снова похищены неизвестным или неизвестными злоумышленниками, когда увидел, как Валери вытаскивает небольшой журнал в кожаной обложке из-под Паспарту. Тот выглядел достаточно спокойным, невзирая на манипуляции. – Где ты его взяла? – наверняка в голосе прозвучало облегчение пополам с удивлением.
– В курятнике, внутри жестянки, – ответила Валери легко, даже не заметив подвоха в вопросе. – Там, где ты его и оставил.
– Да, но откуда ты узнала, где искать?
– О, Ричард. – Она хихикнула, словно удивлялась наивности собеседника, хотя тот и не подозревал, что обладает этим качеством. – Интересные заметки, правда? Ты сумел что-то из них выяснить?
– Не особенно, – вздохнул Ричард. – Удивительно, сколько блюд названо в честь ведущих новостей. Или бывших ведущих. А еще знаменитостей, политиков и так далее. Кто бы мог подумать, что отправной точкой при сотворении блюда для шеф-повара может стать любая актриса. Пожалуй, это неплохой способ привлечь внимание к еде.
– Пожалуй, – согласилась Валери. – Но мне кажется, дело не только в этом.
– Хочешь сказать, это код?
– В каком-то смысле. Думаю, это список. Вернее, отчасти список, отчасти то, чем выглядит, – заметки шеф-повара о приготовлении блюд. Смотри, здесь есть и настоящие рецепты. – Она перевернула страницу и ткнула пальцем в строчку. – Loup de mer en papillote coco curry.
– Морской окунь, приправленный карри, – автоматически перевел Ричард и покачал головой. – Я бы такое есть не стал.
– Не удивлена, – с иссякающим терпением кивнула Валери. – Но это известный рецепт, пусть и слишком очевидный для повара с мишленовскими звездами. Теперь взгляни сюда. – Она перелистнула еще несколько страниц.
– Gâteau de Gaston Cormier[36], – нацепив очки, прочитал Ричард. – Пожалуй, чересчур жирноватое блюдо со всем этим маслом, но… – Он осекся, соображая, не выставил ли себя слишком большим идиотом.
– В точку! – улыбнулась Валери. – Ты гений.
– Отлично, – выдохнул Ричард, хотя и не понял, чем заслужил похвалу.
– Тебе известно значение фразы «mettre du beurre dans ses épinards»? – переворачивая страницы, поинтересовалась напарница.
– Добавить масло в чужой шпинат? – с недоумением переспросил он.
– Это дословный перевод французской идиомы о деньгах. Добавление масла лучше раскрывает вкус шпината, дополняет то, что уже существует. Понятно?
– Что-то вроде дополнительного источника дохода? Приработка?
– Да.
– Ясно, – медленно проговорил Ричард, пытаясь уложить смысл услышанного в голове. – Значит, подразумевается, что этот непонятный «Гастон Гурме» обеспечивает неплохую прибыль? Вот что зашифровано в рецепте?
– Да, именно так я думаю! – воскликнула Валери с энтузиазмом, оживленно сверкая глазами.
– И кто такой Гастон Гурме?
– Он был политиком. Умер несколько лет назад.
– Значит, больше никакого масла к шпинату?
– Ага. Теперь посмотри сюда. Pot-au-feu Potineaux.
– А что тут такого? – Ричард недоуменно уставился на указанный рецепт. – То есть здесь определенно очень много масла, но…
– Но только кто же его кладет в потофё[37]?
– А-а. Теперь ясно. Погоди-ка! Потино. – Ричард хлопнул в ладоши, вспомнив, где слышал фамилию. – Это же тот журналист, который объявил вчера вечером о кулинарном фестивале, верно? – Он посмотрел на собеседницу в ожидании подтверждения, размышляя, не известно ли ей больше, чем она говорит.
– Да, – отозвалась Валери, не вдаваясь в пояснения.
– Значит, ты хочешь сказать, что это не просто кулинарная книга с рецептами, но и гроссбух, где перечислены люди, платившие Гроссмалларду деньги? Но за что?
