– Аминь! – перебивает его Изабель, вставая, и ее стул скрипит по полу. – А теперь давайте поедим. Девочки, помогите мне с сервировкой.
Девочки бросают быстрые взгляды на отца, а затем вскакивают и идут за ней. Сесилия приносит мне коктейль из креветок. Он красиво разложен в коктейльном бокале: креветки на листе латука, приправленные соусом. И под звон столовых приборов мы начинаем свою трапезу. Когда мы заканчиваем с первым блюдом, Изабель с девочками убирают со стола пустую посуду. Причем Изабель не позволяет мне помогать.
– Ты гостья, – заявляет она, – так что сиди спокойно.
Следующим пунктом в меню – спагетти болоньезе, и девочки громко им восхищаются. Мартин говорит, как им обеим повезло, потому что у него в детстве такого Рождества не было.
Изабель глядит на меня, покачивая головой.
– Он говорит то же самое каждый год, – шепчет она, закатив глаза. – Еще один ритуал.
– А тебе, Изабель, есть что сказать? Если да, ты могла бы поделиться с нами.
– О-о, Мартин! – отзывается его жена. – Ты меня пугаешь.
Я перевожу взгляд на Мартина.
Что бы там ни произошло с Барри, знает Мартин о нем или нет, он явно чувствует, что что-то изменилось, и напыщен, будто павлин.
Мы доедаем спагетти.
– Хорошо, – произносит Изабель, промокнув губы салфеткой. – Если все закончили, соберите тарелки, девочки, и я подам десерт.
Девочки делают, что велено, и Мартин наблюдает за ними с удовлетворенной улыбкой. Это, наверно, единственный раз в году, когда он позволяет остальным делать всю работу по дому. Надо ведь и Изабель когда-нибудь потрудиться.
Сестра исчезает в кладовой и возвращается с огромным тортом «Павлова», украшенным клубникой.
– Мой любимый! – восклицает Сесилия. – Спасибо, мамочка!
– И мой тоже, – подхватывает София.
– Это я заказал клубничный, – сообщает Мартин.
Я улыбаюсь про себя. Может, когда-нибудь я подам на стол любимый десерт своих детей, и они скажут: «Спасибо, мамочка!», и я порадуюсь, что рядом нет никого, кто мог бы заявить – «это я заказал клубничный».
Несмотря на душевную боль, я позволяю себе немного оптимизма. Этот маленький человек, растущий внутри меня, – сейчас самое важное в моей жизни. Это единственное, что я не должна потерять.
И благодаря этому все прежнее – боль, травмы, потери – кажется теперь совсем незначительным.
– А у нас хорошие новости, – объявляет Изабель, и все взгляды обращаются к ней. – Тетя Дженнифер ждет ребенка.
Девочки взвизгивают от радости, бросаются ко мне и обнимают. А Мартин вскидывает брови, глядя на меня с подозрением и недоумением.
– Поздравляю, Дженнифер, – его губы изображают натянутую улыбку, – ты ходячее чудо.
– Спасибо, – откликаюсь я, – срок еще маленький.
– Это просто потрясающе, – произносит Изабель. Но тут ее лицо вытягивается: – Ох, сестренка! Как жаль, что Гарри проводит Рождество со своей мамой. Им обоим нужно было прийти сюда, мы ведь теперь одна семья.
– Нам нужно поговорить об этом.
– О! – вспоминает она. – Точно.
Потом мы помогаем Изабель с уборкой посуды. Мне приходится настаивать, чтобы меня к этому допустили:
– Может, я и гостья, но я проведу здесь несколько дней и вовсе не хочу, чтобы ты потом жаловалась на мою лень!
– Ну ладно, – откликается Изабель.
Мартин раздает нам указания: как заправить посудомоечную машину, какие тарелки нужно вымыть в первую очередь, в какой шкаф что поставить. Кажется, я начинаю понимать, почему вообще появился Барри.
Когда все убрано, Изабель объявляет, что нам – мне и ей – нужно по-сестрински поболтать в гостиной.
– А что насчет подарков? – спрашивает София.
– Вы должны подождать до завтра. И ты это знаешь. Таковы правила.
– Ох, – разочарованно стонут девочки.
– Идите и посмотрите «Дневники принцессы»[46] в зале с домашним кинотеатром. И захватите с собой папочку. – Изабель, взглянув на Мартина, наливает ему бокал хереса. – Вот, возьми. Тебе это пригодится.
– Хорошо, но не задерживайтесь слишком, – откликается Мартин.
– Мы пробудем там столько, сколько понадобится. – Изабель целует его в губы, и его глаза сияют.
Я впечатлена. И думаю: вот все, что ему нужно. Один поцелуй – и он распрямляет плечи. Мужчины такие простые. Если бы я только могла постичь их…
Изабель смотрит на меня:
– Что ты будешь, Дженнифер, – колу, газированную воду или простую? На что тебя тянет в беременности?
– Не уверена, что меня тянет на что-то определенное, но выпью газировки.
– Ну, давай рискнем и добавим немного лайма.
Мы заходим в гостиную, где сверкает рождественская елка и ждут подарки, и ложимся на диван – головами в разные стороны, переплетя ноги и прихватив бокалы.
– Так расскажи мне, – требует Изабель.
Она слушает с жадным вниманием, пока я рассказываю ей о Гарри и его большой лжи. «Вот сволочь! Это возмутительно!» А когда я заговариваю о парне на пустоши и моей большой лжи, ее глаза широко распахиваются, будто она ушам своим не верит.
– Это эпично! – бормочет она. И приподнимается на локтях. – Так ты сохранишь ребенка?
– Да, – отвечаю я, – если он у меня сохранится.
Сестра снова укладывается и отпивает из своего бокала.
