Рядом с почтовой конторой стоял Дом юбилеев, в котором несколько лет помещался музыкальный класс Адольфа Маркэнда, после того как ежедневное путешествие поездом в Уотертаун стало для него чересчур утомительным. Башенка с табличкой «1876», четырехугольное краснокирпичное здание, нижний этаж заново отремонтирован. Два больших окна, похожих на витрины городских магазинов, выступали над тротуаром. На стеклах Маркэнд прочел:
КЛАРЕНС ДЕЙГАН
Агент по недвижимости
а внизу — более скромным шрифтом:
Страхование имущества
Строительные материалы
Уголь и дрова
Похоронное бюро.
Когда он толкнул дверь, зазвонил колокольчик. Из-за конторки в глубине, за деревянным барьером, поднялся кряжистый мужчина и вышел ему навстречу. На нем был клетчатый костюм, бриллиантовая булавка в галстуке; голова его напоминала голову бульдога светлой масти. Маленькие глазки оглядели хорошо одетого незнакомца, и холеная рука указала ему на стул.
— Благодарю вас, — сказал Маркэнд. — Я не сяду. Я только хочу заказать уголь и дранку и немного тесу…
Дейган был господином нового Клирдена. Вместе со старшиной Демарестом, который составил себе состояние на мраморе, но успел вложить часть его в железнодорожные акции до того, как заглохли каменоломни, он скупил за бесценок плодородные земли — земли, которыми пренебрегали в индустриальную эру Клирдена, — и теперь продавал их по закладным людям типа Джекоба Лоусона. Когда Маркэнд вошел, Дейган принял его за будущего покупателя дома или фермы. Дейган знал в лицо каждого землевладельца и каждого арендатора от Уотертауна до Личфильда.
— У вас здесь ферма, сэр? — он был озадачен.
— Нет, — Маркэнд старался говорить как можно непринужденнее, — у меня здесь дом. — Последовала пауза. — Может быть, вы знаете его? Дом Маркэндов.
Глаза Дейгана вонзились в него.
— Черт подери! Вы — молодой Маркэнд?
— Да.
До Дейгана время от времени доходили неопределенные слухи о его успехе, богатстве.
— Садитесь, сэр.
Маркэнду пришлось повиноваться.
— Чрезвычайно рад вас видеть, сэр. Не припомню, встречались ли мы в былые годы. Постоите, должно быть, лет десять…
— Шестнадцать.
— Но я слыхал о вас, мистер Маркэнд.
Он пододвинул себе кресло, удобно уселся в нем и вытащил из жилетного кармана две сигары.
— Нет, благодарю вас.
Раскуривая свою сигару, мистер Дейган не переставал удивляться: — Если этот молодчик богат, что ему тут нужно, в его грошовой лачуге у каменоломен? Слоняется без дела? Хочет иметь загородную усадьбу? Не угадаешь.
— Думаете пожить здесь, у нас?
— Да, некоторое время.
— Если я чем-нибудь могу быть вам полезен, прошу рассчитывать на меня. Услуги — моя специальность. Разрешите спросить — вы приехали один?
— Да.
— Вы хотите нанять кухарку?
— Нет, я хочу только дать заказ.
Дейгану ничего не оставалось, как записать на листке бумаги все требуемое. Маркэнд встал.
— Так если хоть как-нибудь я могу помочь вам устроиться…
— Благодарю. — Маркэнд знал, что не захочет увидеть этого человека в другой раз. Какова бы ни была цель его приезда в Клирден, этого человека он больше не должен видеть.
— Не думаю, что мне понадобится что-нибудь, мистер Дейган.
— Но разрешите спросить, кто вам будет делать ремонт? Я мог бы послать вам надежного человека…
— Я все буду делать сам.
Маркэнд сказал это мягко, но определенно и выдержал пристальный взгляд Кларенса Дейгана.
— Я хотел бы уплатить вам сейчас же. — Он положил на стол ровно столько, сколько требовалось. — До свидания, — сказал он.
Дейган молчал.
Дебора Гор вешает белье на веревку позади дома; безотчетное побуждение заставляет ее обернуться и поглядеть на дорогу: тот же мужчина, на этот раз без пальто и со свертками в руках, снова идет в том же направлении. _Это Дэви Маркэнд_. — Другое безотчетное побуждение заставляет ее снова заняться своим бельем.
Когда Маркэнд вернулся, в доме стоял нежный запах апреля. Он развел огонь в печке, сварил себе кофе и решил, что с утра первым долгом починит протекающую крышу. Сегодня он будет отдыхать. Он устал. — Вероятно, я не чувствую ничего именно потому, что устал и взволнован. — Он мало спал прошлой ночью — он был с Элен, в своем нью-йоркском доме! Был близок с ней, так близок, как никогда, слишком близок, чтоб испытать наслаждение. А теперь так далек! Многое предстоит понять в свое время. Но сейчас ему нужен сон, и его ждет работа.
Он нашел одеяло в сундуке из кедрового дерева на чердаке, куда вела лестница из верхнего этажа. Он проветрил его под вечерним солнцем и приготовил себе постель, свою старую постель. При свече (лампы и керосин принесут только завтра утром) он съел скромный ужин, сидя у самой печки в кресле-качалке своей матери.
