- Думаю, нам уже пора вернуться в Адельстан, - сказал его сеньор тем временем, взглянув на пасмурное небо так, как будто бы действительно рассчитывал увидеть солнце и определить, который теперь час. - Правда, сегодня мы убили больше времени на разговоры, чем на дело, ну да ничего. В следующий раз можно будет начать пораньше. А сейчас пошли.
Крикс отступил на шаг.
- Я не могу, мессер. Меня ждут в Академии.
- А, - кратко отозвался Ирем. И не добавил больше ничего - только смерил юношу пристальным взглядом.
Энониец не отвел глаза. Что толку делать вид, что он не понимает, о чем думает лорд Ирем? В последнее время Крикс действительно старался как можно реже появляться в Адельстане, потому что ему было тошно принимать участие в том, что там происходило. Юношу почти физически мутило от бесчисленных допросов и от вида знатных арестантов. Бейнор Дарнторн держался гордо и высокомерно. Вероятно, понимал, что его никакие ухищрения уже не выручат. Филомер Фин-Флаэнн, напротив, явно не воспринимал происходящее всерьез. Крикс всегда считал мессера Филомера недалеким и самодовольным человеком, но сейчас он начал понимать, что Филомер попросту туп, как пробка. Было совершенно очевидно, что все его участие в заговоре сводилось к выполнению идей Бейнора Дарнторна, даже если лорд Филомер считал их своими. Мысль об этом не давала юноше покоя. Он не мог не думать, что винить такого человека в государственной измене - все равно что предъявлять такое обвинение старому, жирному, ленивому коту. Старшие сыновья Фин-Флаэнна, не унаследовавшие фатальной глупости родителя, гораздо лучше представляли свои перспективы. В разговорах с рыцарями Ордена они попеременно нагличали, торговались или принимались унижаться. Это было отвратительно, но еще больше Крикса раздражала та веселая жестокость, с которой на эти выходки реагировал лорд Ирем, лично проводивший многие допросы. Время от времени "дан-Энриксу" казалось, что его сеньор просто играет с арестантами, как кошка с мышью. Вообще, у энонийца создавалось впечатление, что Ирем не просто выполнял свои обязанности, но и получал от своего занятия явное удовольствие. Это приводило Рикса в ужас. Но сказать об этом самому мессеру Ирему было немыслимо, так как формально его сюзерен не делал ничего дурного. Он ни разу не повысил голос ни на одного из арестованных, без возражений принимал любые жалобы и даже с Бейнором Дарнторном разговаривал так церемонно, словно эпизод с затрещиной никогда не имел места. Так что, если бы "дан-Энрикс" в самом деле вздумал как-нибудь заговорить с мессером Иремом о его отношении к мятежникам, тот просто поднял бы его на смех. И поинтересовался, не желает ли его оруженосец, чтобы он в придачу проливал над ними слезы сожаления.
Поэтому Крикс с некоторых пор проводил почти все часы в Лаконской академии или в Книгохранилище. Благо его нынешнее положение успело стать настолько неопределенным, что он мог позволить себе почти все. Мог даже уклоняться от обязанностей, которые выполняли остальные члены Ордена. Конечно, коадъютор имел право в любой момент потребовать, чтобы "дан-Энрикс" бросил все свои дела и находился при его особе, как и полагается оруженосцу, но, если бы сэр Ирем это сделал, Крикс официально попросил бы рыцаря освободить его от службы в гвардии. И коадъютору пришлось бы его отпустить, поскольку никаких обетов Рикс пока что не принес.
Присутствие на советах с некоторых пор тоже превратилось для Рикса в тяжкое, даже мучительное испытание. Теперь ему уже не приходилось, как год назад, стоять за спинкой кресла лорда Ирема. У него появилось собственное место за столом, бок о бок с коадъютором. И, как и в прошлый раз, советники Валларикса сделали вид, что не видят в этом ничего особенного. Хотя про себя каждый из них, возможно, строил те же самые догадки, что и Аденор. Сам Крикс не мог взглянуть на Валларикса без того, чтобы не вспомнить слов Ральгерда, сказанных в "Черном дрозде". Тогда Крикс мог решительно отгородиться от всех домыслов своего бывшего сеньора, представлявшихся ему почти что государственной изменой, но теперь все его отговорки потеряли силу. В день, когда Седой назвал его потомком Энрикса из Леда, Крикс осознал, что Аденор был прав. Если в его жилах течет кровь дан-Энриксов, то это могло означать только одно - Валларикс в самом деле был его отцом.
