- Прекрасно. Трое из вас пусть останутся, я сейчас набросаю несколько записок к десятникам стражи. С объяснением, зачем прислал вас к ним. А четвертый - ну, хотя бы вы, Рейхан - вернется в Академию и приведет еще людей. И поспешите. Времени у нас совсем не много. Вряд ли Дарнторн станет дожидаться темноты.
Дотащив Рикса до "Вдовы", Льюс сразу же послал за лекарем. Ждать пришлось долго, потому что от услуг живущего неподалеку Рам Ашада энониец отказался наотрез. Пока Льюберт изводился от ожидания, Пастух сидел на низком табурете и прихлебывал самое крепкое хозяйское вино - Льюберту было слышно, как зубы южанина стучат о края кубка. Несмотря на то, что энониец разместился прямо возле очага, его знобило, как больного в лихорадке. Плотная повязка, наскоро наложенная Льюбертом, успела пропитаться кровью, как и нижняя рубашка Рикса. Оставалось утешаться тем, что рана оказалась не особенно опасной. Три-четыре дня в постели, и она уже не будет мешать двигаться. Теперь Льюберту казалось странным, что он посчитал удар смертельным. Видимо, Пастух был прав - убийца из Дарнторна вышел исключительно паршивый.
- Ты меня не слушаешь, - сердито сказал Рикc, увидев, что Дарнторн опять уставился на темное блестящее пятно, все шире расползавшееся по повязке.
Льюберт мрачно усмехнулся.
- Да чего тут слушать, если ты битые полчаса толкуешь об одном и том же. От того, что ты повторишь это в двадцать пятый раз, ничего не изменится.
Рикс на насмешку не отреагировал. Он вообще все утро был убийственно серьезен. Раньше это настроение у Пастуха ужасно раздражало Льюса, но сегодня злиться он не мог.
- Ты только зря теряешь время, - продолжал зудеть южанин - Разве ты не понимаешь, что, пока ты тут торчишь, сэр Ирем подпишет приказ у Императора, пошлет своих людей искать тебя, и ты уже не сможешь выехать из города?
Льюберт пожал плечами, удивляясь подобной наивности.
- Если я хоть немного знаю коадъютора, он все равно уже снабдил моими приметами всю городскую стражу, так что выехать отсюда мне никто не даст. И потом. Если даже представить, что я выберусь из города, куда мне, по-твоему, деваться?
- Ты у меня об этом спрашиваешь?.. - вяло возмутился Рикс. - В Бейн-Арилль, к заговорщикам, наверное.
Дарнторн поморщился.
- У меня при себе шесть динэров. Не могу же я сходить домой за лошадью или деньгами. Как ты думаешь, возможно ли пешком, с шестьюдесятью ассами в кармане пересечь Легелион, Лейверк и половину Внутриморья?
До Пастуха, похоже, начинало доходить. Он в несколько глотков допил свое вино и погрузился в мрачное молчание. Судя по всему, мысли южанина были не слишком-то приятны. Лицо Пастуха с каждой секундой становилось все угрюмее.
- Если ты пообещаешь, что сделаешь все, как я скажу, и не станешь задавать лишних вопросов, то я выведу тебя из города, - сказал он, наконец. И перебил Дарнторна, собиравшегося что-то возразить на это заявление - Я знаю, что говорю. Есть один путь из города, который никто не охраняет. Это государственная тайна.
- Какой-нибудь подземный ход? - заинтересовался Льюберт.
- Что-то вроде. Ты должен пообещать, что будешь точно выполнять все мои указания и не попытаешься узнать, куда я тебя поведу.
- А ты поверишь? - спросил Дарнторн с нескрываемым сарказмом.
- Да, - кратко ответил Рикс. Льюберт удрученно качнул головой.
- Ну ты даешь, Пастух… Может, еще и денег мне одолжишь?
- Денег у меня нет. Но это наименьшая проблема. Ты можешь продать свое фамильное кольцо. Этого хватит, чтобы купить лошадь и еды в дорогу, и еще останется.
- Совсем рехнулся, да?.. - растерянно спросил Дарнторн, шокированный такой святотатственной идеей. Кольцо Дарнторнов, старый королевский перстень, который в их семье носили еще до того, как Аркас Дарнторн присягнул дан-Энриксу, был самой главной ценностью их рода. Когда-то, много лет назад, это кольцо носил его отец. Потом лорд Бейнор. И всего лишь несколько недель назад оно досталось Льюберту. Воперки всем традициям ему пришлось носить его на указательном, а не на безымянном пальце, чтобы не соскальзывало.
Кроме всего прочего, старинное кольцо было последней связью с его прошлым. Льюберт помнил, как оно тускло поблескивало на руке отца, когда он одним движением взлетал в седло или мерил широкими шагами комнаты Торнхэлла. Но Рикс, конечно, не мог знать об этом. Он сказал:
- Нет, Льюберт, это ты рехнулся, если веришь, что кусок металла может быть дороже жизни и свободы.
Льюберт опустил глаза. Пастух был прав - если смотреть на дело непредвзято. Тем не менее… можно было себе представить, как отец отреагирует на то, что Льюберт продал их семейную реликвию.
- Я думаю, твое кольцо следует предложить мэтру Арно Диведу, - продолжал "дан-Энрикс", словно Льюберт уже дал свое согласие. - Полную цену он не даст, но от покупки точно не откажется - слишком уж жаден. И всегда прекрасно знает, на чем можно нагреть руки.
