– Почему? Что случилось? У меня к нему дело! Крайне важное. Почему вы меня не пускаете к нему?
И вспомнив про сегодняшние взгляды, Катя чуть не заплакала:
– Почему вы меня все считаете страшной грешницей? Разве можно так поспешно судить человека, даже не узнав его хорошенько.
– Я вас грешницей никогда не считал.
– Тогда почему вы не разрешаете мне повидать отца Андрея?
– Да не в том дело. Просто ушел он, – сказал его помощник. – Отправился погулять.
– Вы говорите мне правду?
– А зачем мне лгать? Но чтобы вы точно убедились, объясню вам. Он не просто гулять пошел, а развеяться. Потому что расстроен был очень уж сильно.
– А что случилось? – забывая про собственные горести, спросила Катя.
– Из полиции ему звонили.
– Ну?
– Икона, которую, как они думали, нашли, оказывается, они ее не нашли.
– Что вы имеете в виду?
– Икона не наша, – объяснил ей молодой дьячок. – Совсем другая икона нашлась. Наша-то святого Иакова была, а там праведного Вонифатия лик.
– Как же они перепутали? Совсем же разные святые.
– Полицейские в церковной живописи не больно-то разбираются. Видят, что мужчина изображен, борода, нимб над головой, оклад серебряный, ну и решили, что все в порядке, нашлась пропажа. Обрадовать нас поторопились. А потом разбираться-то стали, буковки разобрали, ну, и смекнули, что не та икона.
Вон оно что! Выходит, что икона, которая была у Макса и которую тот понес продавать, вовсе не из Дубочков. Вполне возможно, что она и впрямь принадлежит его бабушке, как парень изначально и сказал. Но где же тогда их икона? И самое главное, если ее взяла не Лида, тогда кто ее взял?
И снова в голову к Кате полезли непрошеные мысли про девушку Таню и ее странное поведение. Конечно, дико предположить, что дочь священника могла учудить нечто в этом роде, но, с другой стороны, кто и когда слышал, чтобы дочь священника так бессовестно навязывала себя в жены мужчине? Она ведь фактически пыталась прижать Андрея, чтобы у того не было другого выхода.
– И куда он пошел?
– А вон туда.
И священник махнул рукой за церковь, куда Катя немедленно устремилась.
– А вы чего приходили-то? Чего хотели?
– Муж у меня погиб, – крикнула ему Катя, не останавливаясь. – Поговорить хотела.
И убежала. А молодой помощник остался стоять, с изумлением глядя ей вслед.
– Муж у нее умер… Ну и дела. А меня-то маменька уверяла, что тихое местечко. Месяца еще не служу, а у них уже и кража, и убийство, а теперь вот и еще одна смерть… Тревожно как-то. Даже и не знаю, стоит ли на мамино предложение и соглашаться, может, уехать нам всем отсюда лучше?
И посмотрев вслед Кате, он снова покачал головой:
– А эта чего убежала? Если панихидку по покойному заказать, так это и я оформить мог.
И наивный юноша вернулся к делам, так и не приведя свои мысли в согласие со своим сердцем. С одной стороны, ему хотелось обрести спокойное место службы, а с другой стороны, мама права. Хорошие места нынче на дороге не валяются. Теперь священников столько, что на всех хороших приходов не хватает. Ну а ехать куда-нибудь за Уральские горы или вовсе в край гейзеров и вулканов, чтобы сеять там доброе и вечное, но без газа и проводного электричества в собственном доме, молодому священнику не очень-то хотелось. Ну, не тянуло его в такие места, что тут поделаешь. Сердцу ведь не прикажешь.
Вот и получалось, что другого выхода, кроме как послушать маму и сестру, у него просто не было. И хоть не лежало сердце у него к задуманному, но, с другой стороны, так ведь будет всем только лучше. И ему, и сестре, и матушке, и уж конечно, в первую очередь отцу Андрею, которого юноша успел полюбить, словно родного. А если он им и впрямь станет родным, вот будет им всем счастье!
Немножко юношу смущала позиция самого отца Андрея в этом вопросе. Но если сейчас окажется, что в Дубочках новый покойник, возможно, Андрей и сам не захочет тут оставаться? Молодой человек совсем забыл о своих недавних рассуждениях, благодаря которым он сам решил остаться в Дубочках. Но будучи не очень умным, он полагал, что те дельные и здравые мысли, которые пришли в голову ему самому, нипочем не могут посетить головы других. Ну, они же к нему первому пришли, значит, у него на них все права.
Катя нашла отца Андрея, он сидел на камне, горестно обхватив голову руками.
– Отец Андрей…
Это не помогло. И тогда Катя произнесла то, что ей давно хотелось сказать:
– Андрей… – ласково позвала она. – Андрюша. Взгляни на меня.
Молодой человек поднял голову.
– Это вы…
– Говори мне «ты», кроме нас, тут никого нет. К чему весь этот официоз?
– Я вам… то есть тебе нужен?
– Нужен, – с жаром подтвердила Катя. – Очень нужен! Ты даже сам не подозреваешь, насколько ты мне нужен!
Священник посмотрел на нее с удивлением:
– А что случилось?
Катя собиралась сказать ему одно, но ей вдруг так стало жаль поникшего священника, что вместо этого она выпалила:
– Я знаю, как тебе вернуть свою икону!
– Знаешь?
– Только боюсь, что тебе мой способ не очень понравится.
– Мне уже все равно, – твердо произнес священник. – Если убивать никого не понадобится, то я готов.
