Рим, 42 год от Рождества Христова. Придя в гости к куртизанке Коринне, сенатор Публий Аврелий Стаций обнаруживает ее мертвой с кинжалом в груди. Кто мог желать смерти девушки? Аврелий начинает интересоваться окружением Коринны, и постепенно круг подозреваемых растет.Но неизвестный преступник ловко подставляет сенатора, и неожиданно в убийстве обвиняют самого Аврелия! У него есть только один день, чтобы доказать свою невиновность и найти настоящего убийцу.
Danila Comastri Montanari
Mors Tua
Перевела с итальянского
Художник
Дизайнер обложки
Настоящее издание выходит с разрешения
© Danila Comastri Montanari, 1990
© Издание на русском языке, перевод на русский язык, оформление. ООО «Издательство Аркадия», 2021
Рим времен правления императора Клавдия. Патриции пируют на террасах дорогих вилл, ведут беседы у мраморных бассейнов, наблюдают за боями отважных гладиаторов… Но молодому сенатору Публию Аврелию Стацию скучно проводить жизнь в праздных развлечениях. Его увлекает исследование темной стороны человеческой души и причин, толкающих добропорядочных граждан на неблаговидные поступки.
И судьба будто специально подбрасывает Аврелию задачи, для решения которых необходимо обладать логикой, наблюдательностью и проницательным умом.
Прекрасная куртизанка Коринна пригласила Аврелия провести с ней вечер, но молодой эпикуреец обнаруживает девушку мертвой, заколотой кинжалом в грудь. Какая жестокая и несправедливая смерть! Аврелий клянется покарать преступника, но неожиданно в убийстве обвиняют его самого…
У сенатора есть лишь один день, чтобы доказать свою невиновность и отыскать убийцу. Он ведет опасную игру, ставка в которой — его жизнь.
Пока мы живы, смерти нет, когда же она есть, нас нет.
ПУБЛИЙ АВРЕЛИЙ СТАЦИЙ, римский сенатор
КАСТОР, раб Публия Аврелия, его секретарь
ТИТ СЕРВИЛИЙ, друг Аврелия
ПОМПОНИЯ, жена Сервилия
КОРИННА, куртизанка
ГЕКУБА, кормилица
ПСЕКА, рабыня Коринны
МАРК ФУРИЙ РУФО, сенатор
ГАЙ ФУРИЙ РУФО, его сын
МАРЦИЯ ФУРИЛЛА, дочь Руфо
КВИНТИЛИЙ ДЖЕЛЛИЙ, муж Марции
ЛОЛЛИЯ АНТОНИНА, римская аристократка
КЛЕЛИЯ, прачка в Субуре
ЭННИЙ, плотник
АКВИЛА, старший слуга
ПАРИС, управляющий в доме Аврелия
ДИОМЕД, отец Париса
ЛУКРЕЦИЯ, любовница отца Аврелия
УМБРИЦИЙ, секретарь отца Аврелия
ХРИСИПП, наставник Аврелия
Факелы погасили, и просторный домус[2] на Виминальском холме погрузился в ночную тьму.
Человек прижался к стене перистиля[3] и опасливо осмотрелся, а после осторожно прошёл в тень колоннады, стараясь не скрипеть сандалиями. У резной деревянной двери он глубоко вздохнул и заглянул в её ажурный просвет.
Как он и думал, таблинум[4] был пуст: в отсутствие господина, который отправился в Антий на званый ужин, никто не посмел бы войти в эту комнату. Неслышно, словно наёмный убийца, он проскользнул внутрь и прикрыл за собой дверь.
Сделав несколько шагов, человек на ощупь нашёл масляную лампу и осторожно зажёг её. При слабом свете пламени он разглядел кровать, стулья и стоящий у стены большой сундук из фисташкового дерева, инкрустированный серебром, с чёрным замком, подмигивавшим, словно кокетливая женщина.
Человек, проникший в комнату, пошарил в складках туники, достал ключ и наклонился к сундуку.
Мгновение спустя голова его словно взорвалась от боли. Тело медленно осело возле сундука, лампа упала и раскололась, а тёплое масло разлилось по мозаичному полу большой липкой лужей.
На другой день в атрии[5] того же домуса на Виминальском холме о чём-то спорили двое детей, но всякий раз умолкали, когда мимо проходил кто-нибудь из слуг.
— Всё это ложь! Мой отец не вор! — возмущался младший мальчик, такой худенький, что, казалось, утопал в своей просторной одежде. — Хотя бы пустили меня к нему!
— Невозможно, Парис. Старший слуга Аквила запер его в чулан, куда отправляют в наказание, — уверенно и спокойно ответил другой мальчик, года на четыре старше.
— Как я могу поверить в такие ужасные обвинения? Весь Рим знает, что мой отец Диомед — самый честный из управляющих! Его непременно оправдают, верно же?
