– Вовсе нет, вовсе нет. Вероятно, она сказала правду. Думаю, она не лгала. В противном случае едва ли заметила бы подмену. Я сделал все очень ловко, друг мой.
Мы не торопясь шли по улице. Я предложил взять такси, но Пуаро отказался.
– Мне надо подумать, друг мой. Ходьба помогает мне.
Я промолчал. Близилась ночь, но я не спешил возвращаться домой.
– Ваши вопросы о Париже были для прикрытия? – полюбопытствовал я.
– Не совсем.
– Мы так и не раскрыли тайну инициала Д, – напомнил я. – Странно, что ни у кого из тех, кто связан с делом, нет инициала Д – для имени или для фамилии, кроме… о да! Это странно… кроме Дональда Росса. А он мертв.
– Да, – печально сказал Пуаро. – Он мертв.
Я вспомнил другой вечер, когда мы прогуливались втроем. Вспомнил и еще кое-что…
– Господи, Пуаро! – воскликнул я. – Вы помните?
– Что я помню, друг мой?
– Что Росс сказал о тринадцати гостях за столом. Что он первым встал из-за стола.
Мой друг не ответил. Мне стало неуютно от того, что суеверие оказалось обоснованным.
– Чудно́ это, – тихо сказал я. – Вы должны признать, что это необычно.
– Э?..
– Я сказал, что это чудно́ – насчет Росса и тринадцати. Пуаро, о чем вы там думаете?
К моему величайшему изумлению и к моему, должен признаться, некоторому недовольству, Пуаро затрясся от смеха. Он хохотал и хохотал. Что-то явно подтолкнуло его к этому изысканному веселью.
– Над чем вы смеетесь, черт побери? – возмущенно спросил я.
– Ох! Ох! Ох! – задыхался Пуаро. – Ни над чем. Я вспомнил загадку, которую слышал на днях. Сейчас расскажу. Кто имеет две ноги, перья и лает, как собака?
– Курица, естественно, – устало ответил я. – Я помню ее с детства.
– Вы, Гастингс, слишком хорошо осведомлены. Вы должны сказать: «Не знаю». И тогда я говорю: «Курица», – а вы говорите: «Куры не лают, как собаки», и я говорю: «А я специально добавил лай, чтобы усложнить». А вдруг, Гастингс, именно так и объясняется буква Д?
– Какая чушь!
– Да, для многих, но с определенным складом ума. Ох, вот если б я мог у кого-нибудь спросить…
Мы проходили мимо большого кинотеатра. На улицу выходили зрители, обсуждая свои дела, своих слуг, своих знакомых противоположного пола и в последнюю очередь фильм, который они только что посмотрели.
С группой зрителей мы ступили на пешеходный переход на Юстон-род.
– Мне понравилось, – вздохнула какая-то девушка. – Мне кажется, Брайан Мартин великолепен. Я не пропускаю ни одного фильма с ним. Это было потрясающе – то, как он пронесся верхом вниз по холму и успел доставить бумаги…
Ее спутник испытывал меньший восторг:
– Дурацкий сюжет. Почему у них не хватило мозгов сразу спросить у Эллис? Так поступил бы любой разумный человек…
Остальной диалог потерялся в уличном шуме. Дойдя до тротуара, я оглянулся и обнаружил, что Пуаро стоит посреди проезжей части, а по обе стороны от него проносятся автобусы. Я инстинктивно закрыл глаза ладонями. Раздался визг тормозов, потом громкая ругань водителя автобуса. Пуаро с величественным видом шел к тротуару. Он выглядел как лунатик.
– Пуаро, – сказал я, – вы с ума сошли?
– Нет,
– Чертовски плохое мгновение, – сказал я. – Оно едва не стало для вас последним.
– Не важно. Эх,
Наше возвращение домой получилось довольно любопытным.
Пуаро явно продвигался по собственному направлению мыслей. Время от времени он что-то бормотал себе под нос. Пару раз мне удалось расслышать слова. Один раз он сказал: «Свечи», в другой – что-то очень похожее на «
Едва мы переступили порог дома, как Пуаро бросился к телефону. Он позвонил в «Савой» и попросил соединить его с леди Эджвер.
– Безнадежно, старина, – весело сказал я.
Пуаро, как я часто говорил ему, самый неосведомленный в мире человек.
– Разве вы не знаете? – продолжил я. – Леди Эджвер играет в новой пьесе. Она в театре. Сейчас только половина десятого.
Пуаро не обратил на меня никакого внимания. Он разговаривал с портье, который разъяснял ему именно то, что я только что сказал.
– А! Вот как? Тогда я хотел бы поговорить с горничной леди Эджвер.
Через несколько минут связь была установлена.
– Это горничная леди Эджвер? Говорит месье Эркюль Пуаро. Вы ведь помните меня, не так ли?
– ……….
–
– ……….
– Да, конечно, очень важно. Я дам вам адрес. Слушайте внимательно…
Он повторил это дважды, затем с задумчивым видом повесил трубку.
– Что у вас за идея? – поинтересовался я. – У вас действительно появилась какая-то важная информация?
– Нет, Гастингс, это она даст мне информацию.
– И какую именно?
– Информацию об одном человеке.
