— Вы знаете киноактера Брайана Мартина?
— О да, сэр!
— Хорошо?
— Даже очень хорошо, сэр.
— Наверное, я не ошибусь, если скажу, что чуть меньше года назад мистер Брайан Мартин был сильно влюблен в вашу хозяйку.
— По уши, сэр. И уж если вы меня спрашиваете, то я считаю, что он и сейчас в нее влюблен.
— Он надеялся тогда, что она выйдет за него замуж?
— Да, сэр.
— А как она к этому относилась?
— Она думала об этом, сэр. Я считаю, если бы его светлость согласился на развод, она бы за него тогда вышла.
— А потом, я полагаю, на сцене появился герцог Мертонский?
— Да, сэр. Он путешествовал по Штатам. Это была любовь с первого взгляда.
— И надежды Брайана Мартина лопнули, как мыльный пузырь?
Эллис кивнула.
— Мистер Мартин, конечно, зарабатывает очень прилично, — пояснила она, — но герцог, в придачу к деньгам, еще и родом из самой высшей знати. А для ее светлости это очень важно. Если она выйдет за герцога, то будет здесь одной из первых дам.
В голосе Эллис было столько спесивой гордости, что я даже развеселился.
— Стало быть, мистера Мартина она.., как это говорится.., отшила. И как он это перенес? Плохо?
— Ужасно, сэр.
— Ага!
— Один раз даже грозил ей пистолетом. А какие устраивал сцены! Прямо вспомнить страшно. И пить начал. Я думала, он с ума сойдет.
— Но потом ему стало легче.
— Похоже, что да, сэр. Но он все равно часто приходил. И взгляд у пего сделался такой.., тяжелый. Я предупреждала ее светлость, но она только смеялась. Уж очень ей лестно чувствовать свою силу, сэр.
— Совершенно с вами согласен, — сказал Пуаро. — Правда, в последнее время мы его реже стали видеть. Я думаю, это добрый знак. Хорошо бы он совсем успокоился!
— Да уж, — отозвался Пуаро, и что-то в его тоне насторожило горничную.
— Но ведь ей ничего не угрожает, сэр? — встревоженно спросила она.
— Боюсь, что ей угрожает серьезная опасность, — сурово ответил Пуаро, — но она ее сама накликала.
Его рука, которой он постукивал по каминной полке, задела вдруг вазу с цветами, та опрокинулась, и вода из нее залила лицо и волосы Эллис. Пуаро редко бывает неуклюжим, и я подумал, что он, должно быть, очень взволнован. Пуаро был безутешен. Не переставая извиняться, он побежал за полотенцем и осторожно помог горничной вытереться. Затем в руках его мелькнула банкнота, и он, нежно поддерживая горничную за локоть, проводил ее до порога. На прощание он еще раз поблагодарил ее за то, что она согласилась приехать.
— Но сейчас еще не так уж поздно, — сказал он, взглянув на часы. — Вы вернетесь в гостиницу раньше, чем леди Эджвер.
— О, это не имеет значения, сэр. Во-первых, она поехала ужинать после спектакля, а во-вторых, она не требует, чтобы я обязательно ее дожидалась. Когда ей это нужно, она меня предупреждает.
Я предполагал, что на этом наше общение с горничной закончится, но Пуаро неожиданно произнес:
— Простите меня, мадемуазель, но, по-моему, вы хромаете.
— Признаться, у меня побаливают ноги, сэр.
— Мозоли? — понимающе шепнул Пуаро. Выяснилось, что он прав, и горничная получила много полезных советов от товарища по несчастью. Наконец она ушла.
— Ну что, Пуаро, что? — спросил я, сгорая от любопытства.
— На сегодняшний вечер — все, мой друг. Завтра утром мы позвоним Джеппу и попросим его зайти. Мы также позвоним мистеру Брайану Мартину. Я думаю, ему есть что нам рассказать. Кроме того, я ему должен и хотел бы завтра расплатиться.
— Вот как?
Я искоса взглянул на него и увидел, что на его лице играет странная улыбка.
— Кого-кого, — воскликнул я, — а Брайана Мартина в убийстве лорда Эджвера заподозрить невозможно! Особенно после того, что мы сейчас узнали. Не мог же он быть влюблен в Сильвию до такой степени! Убить мужа, чтобы она могла выйти замуж за другого, — согласитесь, на это не способен ни один мужчина!
— Какое глубокое и точное суждение!
— Оставьте ваш сарказм, — сказал я с некоторым раздражением, — и покажите лучше, что это вы все время вертите в руках?
— Пенсне дражайшей Эллис, — ответил Пуаро и жестом фокусника поднес его к моим глазам. — Она его оставила у нас.
— Ничего подобного! Когда она уходила, пенсне было у нее на носу.
Пуаро нежно улыбнулся.
— Вы заблуждаетесь, Гастингс. На носу у нее действительно было пенсне, но это пенсне мы не так давно обнаружили в сумочке Карлотты Адамс.
У меня перехватило дыхание.
Звонить на следующее утро Джеппу было поручено мне. Голос у него был, прямо скажем, безрадостный.
— Это вы, капитан Гастингс? Ну, что он там еще затеял?
Я передал ему приглашение Пуаро.
— Зайти к вам в одиннадцать? А почему бы и нет? Может, он скажет что-нибудь интересное об убийстве Росса? Честно говоря, я бы от какой-нибудь идейки не отказался. Загадочная история! Ни одной ниточки, ни одного ключа!
— Мне кажется, ему есть чем поделиться, — ответил я, — Уж очень у него довольный вид.
— Чего нельзя сказать обо мне. Ладно, капитан Гастингс, я буду.
