— Господи, что за город, — простонала Лиля, получив эту информацию. — Все живут в одном подъезде и спят под одним одеялом. Не приходится удивляться, что при желании можно обнаружить связь между двумя любыми людьми. Если бы это еще хоть что-нибудь доказывало.
Она не верила, что Лавра, подвижная, несмотря на возраст, с огнем в глазах, уверенная в себе, совершенная до кончиков пальцев Лавра действительно может иметь отношение к кровавым убийствам. Эту версию можно было исключить, но привыкшая доводить все до конца Лиля могла это сделать, только основательно все проверив.
Ковалев на маньяка тоже не походил, хотя кому, как не Лиле, было знать о том, что большинство серийных убийц в жизни были милейшими людьми, дружившими со своими соседями и хорошо зарекомендовавшими себя на работе.
Лиля понимала, что откладывать встречу с профессором Лагранжем дальше уже нельзя, но на неделе так и не смогла вырваться к своему бывшему педагогу. В субботу она планировала снова забрать из интерната Матвея. Ее грызло чувство вины перед этим доверчивым мальчишкой, который сказал, что будет ее ждать. Он ждал, Лиля была в этом просто уверена. И его надежды нельзя было обмануть.
Лиля запланировала, что ближайшая суббота станет детским днем. Гришка заметно обрадовался, когда она оповестила его о своих планах. Всю неделю он в основном общался с бабушкой. Приползавшая с работы Лиля была в таком состоянии, что могла только проглотить, не ощущая вкуса, приготовленный мамой ужин и выпить чашку чая, трогательно подогретого сыном. На общение с ним сил у нее уже не оставалось совсем.
Она приготовилась было впасть в самобичевание, которое нападало на нее всякий раз, когда она думала про то, насколько плохая мать, но с изумлением обнаружила, что Гришка радуется перспективе провести время вовсе не с ней, а с Матвеем.
— Он тебе понравился, сыночек? — аккуратно спросила Лиля, немало переживающая по поводу того, что сын растет закрытым и слишком самодостаточным для своего возраста.
Общению с детьми он предпочитал компанию мамы и бабушки, а также их друзей и знакомых, уверяя, что сверстники ему скучны и неинтересны. Ее восьмилетний сын много читал, несмотря на то что нынче это стало совсем не модно, никогда не смотрел телевизор, выбирал компьютерные игры на логику и с упоением изучал английский язык, на котором и предпочитал общаться с сетевыми товарищами по играм.
Для восьмилетнего мальчика это было странно, и Лилю это слегка тревожило. Мама, правда, не разделяла ее опасений, считая, что логический ум и серьезность нужны в любые времена и что Гришка — вдумчивый и усидчивый, но совершенно нормальный ребенок.
— Понравился, — кивнул нормальный ребенок. — Он знает много. Я еще не встречал ни одного мальчика, который знал бы, чем отличается птеродактиль от археоптерикса, а он знает. Сказал, что, когда он жил у мамы, то у него были книжки про древних животных и птиц. А сейчас нету, потому что он в детдоме живет. Я ему обещал свои дать почитать. Он к нам придет, и я дам. Да, мама?
— Да, хорошо, — сказала Лиля и потрепала сына по вихрастым волосам.
При таком раскладе брать Матвея на выходные нужно было обязательно. От размышлений, как же все-таки выкроить время на встречу с профессором, ее оторвал телефонный звонок. «Сергей Лавров» было написано на экране, и Лиля вдруг обрадовалась, сама не зная чему. Сердце затрепыхалось в груди, как будто забила крыльями маленькая райская птичка, запертая в тесную клетку.
— Алло, — выпалила Лиля в трубку, стараясь дышать ровнее.
Лавров звонил, чтобы предложить забрать мальчишек в субботу и сводить их в кино и в кафе.
— В прошлые выходные вы меня здорово выручили, Лиля. Теперь моя очередь, — сказал он.
— Я собиралась снова взять Матвея из интерната. Я ему обещала. Хотя ваше предложение как нельзя кстати. Я так и не встретилась с Лагранжем, хотя без него мы зашли в тупик, как мне кажется.
— Так и отлично. Заберите Матвея, привозите мальчишек в «Шоколад» и отправляйтесь на встречу. Пока вы будете заняты, я их беру на себя, а потом, когда вы освободитесь, можно будет пообедать в ресторанчике. Как вам такой план?
— Отличный план, — искренне призналась Лиля. — Если можно, сводите их на фильм про динозавров. Как выяснилось, для них это очень актуально. Если бы вы знали, Сергей, как вы меня выручите. А то я голову ломала, как Матвея не обидеть и все успеть.
— Вы знаете, я отчего-то уверен, что мне это нужно гораздо сильнее, чем вам, — сказал вдруг Лавров. Лиля не совсем поняла, что он имел в виду, но столько горечи было в его словах, что у нее снова невольно быстрее забилось сердце.
До субботы она все время с испугом ждала, что случится что-то, что разрушит так хорошо сложившиеся планы. Но нет, остаток четверга и пятница прошли без происшествий. Новых убийств, к которым подсознательно Лиля была внутренне готова, не произошло, Матвея ей в субботу отдали без разговоров, и при виде того, как обрадовался мальчик, Лиля чуть не заплакала.
