Смерть на рыболовном крючке полностью

Звонок, которого Мэнни ждал чуть ли не всю свою сознательную жизнь, раздался во вторник утром.

Мэнни как раз завтракал, читая спортивный раздел в «Утреннем листке», и так испугался, когда зазвонил телефон, что уронил ложку и расплескал молоко с размокшими кукурузными хлопьями на свой шелковый халат, расшитый ярко-красными драконами. Правый карман халата оттягивал складной итальянский нож. Ножи Мэнни собирал. У него была целая коллекция. С одними он никогда не расставался, другие использовал по мере надобности.

Звонок оказался из Лос-Анджелеса и был оплачен абонентом. Наверняка Дональд Дак, отличнейший парень, подумал Мэнни, даже не спросив, кто на проводе. Но почему у него такой голос: пьяный, грубый, почти агрессивный?

— Дональд, в чем дело?

После некоторого молчания раздался плевок и наконец ответ:

— Это Деффи, ослиная задница!

— Что за выражение? Услышь тебя Уолт, перевернулся бы в гробу.

— К черту Уолта!

Снова молчание. А Мэнни как назло оставил сигареты на кухне — из-за слабых легких он старался пореже курить. Между тем в трубке без конца звучали помехи — то свист, то стоны. Минуты тянулись мучительно медленно. Мэнни достал из кармана нож, нажал кнопку на рукоятке и, когда выскочило лезвие, теряя терпение, стал срезать тонкие полоски пластика с телефонного шнура.

— Ты еще там, Деффи?

— Да, да! А что, ты занят?

— Смотря что ты имеешь в виду.

— Брось свои штучки, плевать я на них хотел. У нас еще есть шампанское? — раздраженно крикнул он кому-то. Мэнни услышал бульканье наливаемой в бокал жидкости и голос Феликса Ньютона: — Лей до краев, — а потом: — Благодарю, бэби, ты прелесть.

— По какому поводу пьете? — поинтересовался Мэнни. — Может быть, ты уже закончил Школу Уток Берлица?

— Весь день я к этому готовился, но проклятое горло опять подвело. И все-таки я кое-чего достиг, какой-то прогресс на лицо. Но тут в мою жизнь вторгаешься ты. Господи! Любой может изображать этого гребаного Дональда.

— Будь ты на семнадцать сотен миль ближе, поплакал бы у меня на плече.

— Послушай, может, купить тебе черный в белую клетку костюм, широченный, чтобы болтался, и красный пластиковый нос? Вот смеху-то будет! Надеюсь, ты меня понял?

— Конечно, — смягчился Мэнни.

Потом что-то забарабанило, и Мэнни представил себе, как Феликс постукивает короткими толстыми пальцами по белой металлической крышке стола во внутреннем дворике своего дома на берегу океана, на самом юге Лагуна-Бич, и как на его шее устрашающе вздуваются вены, когда он поворачивается, чтобы посмотреть на кого-то, проходящего мимо. Мэнни никогда не был в том доме, но ощущение было такое, что он его уже видел.

— Мэнни, у меня к тебе просьба, потому и звоню.

— Что за просьба?

— Тут кое-кого надо убрать.

Мэнни шумно сглотнул.

— Ты еще жив и не в обмороке?

— Стоит ли говорить об этом по телефону?

— Конечно, почему нет?

— А ты не боишься, что нас могут подслушать?

— Кто, например?

— Боже мой, мало ли кто, откуда мне знать?

— За мной ничего особенного не водится, ты вообще никому не нужен, — насмешливо бросил Феликс. — Ох, и труслив же ты. Как заяц. Второго такого не сыщешь. Подожди минутку, я сейчас, — понизил он голос.

Мэнни услышал, как стукнула трубка о стол и следом раздался шепот. Потом захихикала женщина, закричал Феликс, кто-то громко расхохотался, хохот перешел в истерический крик, что-то грохнуло. И снова тишина.

— Ну не молчи ты, — попросил Феликс. — Говори что-нибудь, хоть о погоде. Какая она там, в Канаде?

— Не знаю. — Мэнни еще не выходил из дома после того, как поднялся с постели, и спросил: — Ты что, проверяешь меня?

— У нас, например, сейчас под девяносто градусов по Фаренгейту, с моря дует приятный бриз. Смога нет. Небо такое голубое, что и вообразить невозможно. — Феликс прокашлялся и восстановил дыхание. — Вылетай в ближайшие дни. Думаю, тебе здесь понравится, честное слово, понравится.

— Что ж, колоссально, — сказал Мэнни.

— Только не забывай, что есть трое парней, о которых ты должен позаботиться. И это главное. Три тысячи долларов за каждого плюс расходы, идет?

— Теперь это стоит пять.

— Отбой, — ответил Феликс. — Понял? Так может, все-таки сделаешь дело, возьмешь денежки и слиняешь?

— Американские?

— Что?

— Я спрашиваю, деньги американские?

— Неужели канадские, это дерьмо?

— Надеюсь, нет.

— Но все должно быть сделано тихо, без шума. Помогать тебе будет Юниор.

— Не надо, — быстро ответил Мэнни.

— Обязательно надо! Во всяком случае, он выйдет с тобой на связь. Так что ты жди. Есть у тебя карандаш и бумага?

— Минутку, — сказал Мэнни. Рядом лежали блокнот и ручка «бик», но Феликс этого не видел, и Мэнни позволил себе пойти на кухню и закурить сигарету, после чего вернулся к телефону. — Валяй, говори!

— Записывай имена, — сказал Феликс. — На это, надеюсь, твоей эрудиции хватит. Только смотри, не наделай ошибок, дело важное.