Спорить с пожилой женщиной Марин даже не пыталась.
– Но зачем Полин досаждает своей сестре Натали тем, что случилось с их матерью?
Мадам Жубер пожала плечами:
– Полин всегда была зловредной. Понятия не имею почему, такой уж она была.
Ни та, ни другая не допили кофе, и он успел остыть. Еще несколько минут они беседовали о погоде и о новом торговом центре, который только что открылся в конце бульвара Мирабо и вызывал неприязнь у обеих. Обратный путь к квартире Верлака Марин проделала как в трансе. В воскресенье людей на улицах было мало, только редкие прохожие глазели на витрины и туристы бродили с путеводителями в руках, рассматривая фонтаны и ораторианские статуи на углах зданий Экса, построенных во времена Средневековья и Ренессанса. Марин думала о Сильви, которая до сих пор находилась на отдыхе, и скучала по ней. Однажды июльским вечером они с Сильви засиделись допоздна, и после того, как Сильви уложила Шарлотту, вдвоем посмотрели передачу и документальный фильм «Дети любви» – о детях, рожденных от матерей-француженок и отцов-немцев во время Второй мировой войны. Весь фильм обе всхлипывали, пока Сильви наконец не поставила между ними коробку бумажных платков и не налила две щедрые порции виски. Ведущий передачи, известный историк, объяснил, что от таких связей во Франции родилось более двухсот тысяч детей, причем узы любви связывали лишь немногих родителей, и теперь у этих детей насчитывается миллион потомков.
– В том числе и Кристоф, – шептала Марин, поднимаясь по улице Гастон Сапорта.
Бруно Полик придержал дверь перед Жюлем Шельфером.
– Может, это неписаное правило – что на больничной парковке вечно не хватает мест? – предположил он.
– Я как раз думал о том же самом, шеф, – отозвался Шельфер. – Когда мама рожала мою младшую сестру, отец ездил кругами вокруг парковки и никак не мог найти свободное место. Мама была вне себя от ярости. Эту историю они оба любят рассказывать.
Полик рассмеялся.
– Сколько же детей у вас в семье?
– Я старший из шести.
– И я тоже.
Они подошли к стойке администратора, где кипела работа. Полик обратился к сотруднице больницы:
– Мы к доктору Далмейда. Меня просили подойти сначала к вам, поскольку она не знала, где именно будет утром.
Не поднимая головы, администратор заговорила совсем о другом. Полик переглянулся с Шельфером и пожал плечами: он не сразу заметил, что в ушах у девушки наушники и что она говорит по телефону. Она записала пациента к врачу, приняла еще один звонок, а тем временем двое полицейских ждали. Когда последовал третий звонок, Полик начал оглядываться в поисках еще кого-нибудь. За стойку зашла какая-то женщина, неся папки и громко чавкая жвачкой.
– Простите, я комиссар Бруно Полик, нам сказали обратиться сюда по поводу помещения для допросов, – сказал он ей.
Женщина равнодушно окинула его взглядом, не проронила ни слова, оставила папки возле администратора, которая все так же говорила по телефону, круто повернулась и ушла. Дождавшись, когда администратор закончит разговор, Полик протянул руку и осторожно снял с нее наушники.
– Эй, что вы делаете? – возмутилась она.
– Посетитель, явившийся в больницу лично и находящийся в метре от вас, заслуживает внимания в первую очередь, а уж потом – те, кто звонит по телефону. Я комиссар Полик…
– Тогда я – Карла Бруни.
Полик пропустил дерзость мимо ушей.
– Нам с коллегой, офицером Шельфером, было сказано обратиться сюда. У нас встреча с доктором Далмейда.
– А от меня-то вы чего хотите? – Администратор протянула руку за наушниками.
Полик накрыл их широкой ладонью.
– От вас требуется объяснить, где нам найти доктора. Больница большая.
– Меня ни о чем таком не предупреждали.
– Вы можете хотя бы позвонить и выяснить, где сейчас доктор?
Администратор вздохнула, в этот момент за стойку снова зашла жующая жвачку женщина с новой кипой папок.
– Слушай, Одиль, – обратилась к ней администратор, – ты не объяснишь этим двоим, куда им идти? – Усмехаясь собственной шутке, она принялась отвечать на следующий звонок.
Одиль сделала гримасу, нехотя взяла трубку другого телефона и вышла вместе с ним из-за стойки. Через несколько секунд она вернулась.
– На третий этаж идите, в гериатрию.
Один лифт был на ремонте, возле второго ждал санитар с каталкой, поэтому полицейские направились к лестнице. Следуя указателям, они прошли по запутанным коридорам и через несколько дверей.
В приемной, устроенной почти так же, как на первом этаже, две одинаковые с виду девицы-администраторы болтали за стойкой.
– Извините, – начал Полик, – мы ищем доктора Далмейда.
– Ее здесь нет, – ответила та, что была повыше, повернулась к коллеге и возобновила разговор.
К стойке подошел пожилой мужчина.
– Извините, мы с женой ждем обследования, а там какой-то женщине в коляске нужно в туалет.
Девицы-администраторы молча переглянулись.
– Вы не могли бы ей помочь? – добавил мужчина.
– Мы? Обратитесь к медсестре.
– Ах да, простите. Ну конечно.
