Смерть на винограднике полностью

– Вроде того, – ответил Оливье. – Мы встретили Элен и ее мужа – ты его знаешь, Бруно… и как раз обсуждали…

– Проект строительства гипермаркета в Ронь, – нашлась Элиза. – А комиссар Полик и его коллега дали нам дельные советы, как добиться прекращения строительства.

– Хорошо, хорошо, – закивал Альбер Боннар. – Ну а я схожу на виноградник, посмотрю, как там дела.

Оливье вскочил.

– Я с тобой, папа.

Элиза Боннар беззвучно, одними губами произнесла слово «Альцгеймер», повернувшись к Верлаку, и тот слегка кивнул, показывая, что понял ее. И задумался о мадам Даррас, труп которой, найденный среди лоз, уже лежал в морге Экса. Она, вероятно, страдала той же болезнью.

– Как знаешь, – отозвался Альбер Боннар.

Оливье и старик ушли, а Элиза объяснила:

– Слава богу, Альбер подолгу спит днем. Он все проспал. Я боялась, что он услышит, как во двор въезжает «скорая», но он даже не проснулся. Правда, сирену они включать не стали, ведь она уже…

– Наверное, он расстраивается из-за краж вина, – предположил Бруно Полик.

Элиза пожала плечами:

– Как ни странно, потерю вина он пережил легче, чем мы ожидали. Даже как-то сказал нам, что уж лучше французский вор, чем немецкий.

– Немецкий? – удивилась Элена.

– Он постоянно вспоминает войну, – пояснила Элиза. – То и дело говорит о ней. Он был совсем маленьким, когда его дядю Бертрана убили, потому что он был un résistant[30]. А теперь, вместе со старческой деменцией, воспоминания начинают возвращаться.

На обратном пути в Экс Верлак позвонил Марин и предложил поужинать вместе в городке Вантабран, в пятнадцати минутах езды на запад от Экса. Вечер был ясным и теплым, поэтому они устроились на террасе ресторана, откуда открывался вид на юг почти до самого моря. Шеф-повар только что удостоился своей первой звезды Мишлена, и Верлак радовался, что ему удалось зарезервировать последний оставшийся свободным столик.

– Странное дело… – заговорил Верлак, пока они сидели, потягивая шампанское. – Эти истории как будто бы начинают переплетаться. Труп мадам Даррас нашли недалеко от Ронь, на винограднике Боннара. Совпадение?

Марин скрестила руки на груди и внимательно посмотрела на него.

– Нет, вряд ли.

– Думаешь? – В ожидании ответа Верлак попробовал птифур.

– Слишком уж подозрительно выглядит это совпадение, – рассудила Марин. – Что делала Полин Даррас в Ронь, почему ее убили там, так близко от мест, где она выросла и где совсем недавно случились кражи вина? – Марин тоже выбрала себе птифур и попробовала его. – Боже мой! – воскликнула она, вытирая пальцы большой белой льняной салфеткой. – Что они туда добавили?

– Может, вяленые на солнце помидоры? – предположил Верлак. – Органайзер «файлофакс» мадам Даррас нашелся в ее сумке. Завтра мы займемся им: списки телефонных номеров и расписание дел могут нам чем-нибудь помочь.

– Неужели кто-то до сих пор пользуется «файлофаксами»?

– Те, у кого нет мобильников, – ответил Верлак. – Я, пожалуй, съезжу к сестре мадам Даррас, Клотильде, – она живет в монастыре на юго-западе. Хочешь со мной?

Марин покачала головой.

– Заманчиво, но работы слишком много, как и бесполезных совещаний перед началом нового семестра. Вдобавок сдать учебный план я должна была еще две недели назад. Каждый год одно и то же: сначала мне кажется, что у меня еще все лето впереди, и вдруг – учебный год начался.

«И я до сих пор не сказала ему про опухоль. Ту самую горошину».

– Но ты ведь не сидишь без дела. – Верлак отстранился от стола, пока официантка ставила первое заказанное ими блюдо – морского карася, искусно приправленного кервелем и эстрагоном, в окружении нарезанного тонкими кружочками картофеля. – Кстати, как продвигается работа над книгой?

– С энтузиазмом, – ответила Марин, приступая к рыбе. – Благодаря твоей поддержке я решилась взяться за новое для меня дело. И теперь выбрала тему для биографии и уже начала собирать материал. К праву он не имеет никакого отношения, и почему-то от этого я чувствую себя гораздо свободнее.

– А недавно почему-то грустила, – заметил Верлак.

Марин отложила вилку. Пожалуй, пора.

– Да, было дело. Но поход в церковь помог, а сегодня я долго беседовала… со своим врачом.

Верлак обратился в слух.

– С врачом? Марин, что случилось? Ты заболела?

– На прошлой неделе я нашла маленькую опухоль в груди, – ответила она. – И…

– Почему же мне не сказала?

– Потому что она может оказаться доброкачественной – мы пока что не знаем. У меня возьмут пробу завтра утром, в больнице.

– Надо было сказать мне! – заявил Верлак. – Я пойду с тобой.

В этот момент его мобильник, лежащий на столе, запищал.

– Shit! – по-английски воскликнул Верлак. – Извини, Марин, это Бруно. Мне надо ответить. – Он схватил телефон, вышел с террасы и перешел на другую сторону узкой улочки, подальше от ушей посетителей ресторана.