Тот, не задумываясь, наотмашь ударил Наташу по лицу.
Удар был настолько силен, что Наташа рухнула на тахту. Не успела подняться, как второй удар опрокинул ее на спину.
— Хватит! — коротко бросил хриплый.
Мужчина отступил в сторону. Хриплый навис над распростертой женщиной, продолжил:
— Спрашиваю я, ты отвечаешь. Поняла? Где Илья?
— Я не знаю, приехала, а его нет.
— Где он может находиться?
— Не знаю. Я приезжаю к нему на выходные.
— Где у него студия?
— Какая еще студия?
— Последний раз предупреждаю, спрашиваю я. У кого он может скрываться?
— Я ничего не знаю!
Хриплый, немного помолчав, повернул голову ко второму и коротко кивнул. Тот схватил Наташу за волосы и, подняв на ноги, сильно ударил в живот. От острой боли у нее перехватило дыхание, тело стремилось согнуться, но рука тянула ее за волосы вверх, не давая спастись от боли. Слезы градом хлынули из глаз. Хриплый голос равнодушно спросил:
— Где Илья?
Наташа не могла вымолвить ни слова, от боли она не в силах была дышать. Следующий удар лишил ее сознания.
Она пришла в себя от холода. Сильная струя ледяной воды била прямо в лицо. Наташа попыталась закрыться рукой, но неожиданно поскользнулась и сильно ударилась затылком о ванну.
Ненавистный, равнодушный, хриплый голос совсем рядом произнес:
— Хватит ломать комедию, ты не Зоя Космодемьянская, скажи, где Илья. У тебя выбор очень простой: или ты все рассказываешь, или тебя для начала пускают по кругу. У меня есть любители трахать во все дырки, есть любители на лоскутки распускать. Выбирай, пока с тобой ничего страшного не случилось. Пока это были мелкие неприятности. Расскажешь все об Илье — мы тебя отпустим с миром. Нет — получишь по полной программе, но тогда отсюда уже никогда не выйдешь. С тобой будет покруче, чем твой муженек в своей порнушке снимает. Не зли меня, расскажи по-хорошему.
— Я не понимаю, о чем вы говорите, Илья торгует программами. Для компьютеров.
— Ясно, по-хорошему ты не хочешь. Начинай.
— Не нужно, я скажу все, что знаю! — взмолилась Наташа.
— Рассказывай.
— Илья торгует программным обеспечением для компьютеров. У него на квартире склад. Квартиру он снимает уже четыре года. Все это время я приезжаю к нему на выходные. Я учительница, работаю в деревне, в школе. С Ильей мы живем уже почти шесть лет. В свои дела он меня не посвящал.
— Ты мне голову не морочь. Он сидит на крутом порно, а платить не хочет. Бабки он гребет бешеные.
— Этого не может быть!
— Это есть. Ладно, отдохни. Не хочешь говорить, подумай, вечером снова к тебе в гости приду, и не один. На себе испытаешь, что значит быть порнозвездой. Думай!
Они ушли, а Наташа еще долго сидела в холодной ванне, не решаясь вернуться в комнату.
Обед ей принесли. Наташа ожидала, что сейчас откроется дверь и войдут страшные люди, опять начнут над ней издеваться, бить и насиловать. Все вместе, скопом.
За окном быстро темнело. Наташа забилась на тахту и не решалась включить свет. Услышав, как щелкнул замок, приготовилась к самому страшному, до боли сжала в кулаке пластмассовую вилку, единственное свое оружие. Яркий свет ударил в глаза. Двое мужчин в масках стояли в комнате. Хриплый поднес к уху телефон и негромко сказал:
— Вот, послушай, что она тебе скажет, — поднес Наташе трубку, резко приказал: — Скажи своему Илье, как ты его ждешь.
— Ильюша, спаси меня, они меня здесь растерзают! — истошно закричала в трубку Наташа.
Хриплый спокойным голосом продолжил:
— Ну что, Феллини, узнал свою телку? Ты знаешь, что я могу с ней сделать? Ты такого даже в своем кино ни разу не видел. У тебя фантазии не хватит на то, что с ней сейчас будет! — Не прерывая разговора, кивнул своему спутнику.
Тот молча шагнул к Наташе. Бретельки разрываемого бюстгальтера больно врезались в тело. Наташа попыталась закрыться руками, но жесткая пощечина отбросила ее к стене. За бюстгальтером последовали трусики.
— Слышишь отчетливо? Вот сейчас он ей засадит так, что зенки из орбит повылазят. Ты хочешь послушать? — комментировал в телефон хриплый. — Что значит она не твоя? Тебе нет до нее дела? Или твою женушку деревенскую зовут не Наташа? Ах, ты не женат и тебе все равно! Ну, послушай тогда дальше.
Наташу тащил по ковру за волосы второй насильник. Комната звенела от ее крика.
— Вот козел! — вдруг сказал хриплый и сунул трубку в карман. — Он от нее отказался! Все впустую! Если хочешь, трахай, а нет — пошли переговорим. Должно же быть что-то, чем он дорожит.
Второй отпустил волосы Наташи и, перешагнув через нее, как через неодушевленный предмет, направился к двери.
