– Да, разумеется. Надеюсь, у меня получится. Давайте посмотрим. Подскажите мне какую‑нибудь не очень захватывающую тему.
Он подождал. Наконец, София предложила:
– Бюджет.
– Ну, это и правда звучит неинтересно, – пошутил Уилл, к удивлению коллег, включая Тима, а затем продолжил лекцию.
– Итак, тема – бюджет. Скажите мне, как обычно начинается совещание по этому вопросу?
Коннор включился в разговор и воспользовался возможностью подразнить финансового директора.
– Обычно Тим просит открыть сорок вторую страницу буклета с бюджетом, а затем заставляет каждого прочитать вслух строчки в таблице, где наши суммы больше чем на пятнадцать процентов превышают прошлогодние.
Коннор изобразил зевок и упал лицом на стол, как будто от скуки отключился.
Комната взорвалась смехом.
– Перестань, все не так плохо, – шутливо начал протестовать Тим. Когда все отсмеялись, он посмотрел на Уилла.
– Хотя, честно говоря, наверное, не очень далеко от истины.
Уилл попытался вернуть внимание собравшихся.
– Хорошо. А как бы вы повернули ситуацию? Как бы вы срежиссировали первую сцену?
Никто не имел представления.
– Ничего, я сам попробую. – Уилл улыбнулся. – Роль Тима исполняет Уилл Петерсен.
Все рассмеялись. Уилл вошел в роль.
– Я понимаю, что следующие пара часов будут утомительными и что мы все предпочли бы за это время сделать сотню других вещей. Но пока мы здесь, давайте не забывать вот о чем. Во‑первых, конкуренты надеются, что мы совершим ошибку. Они рассчитывают, что мы выделим мало ресурсов на рекламу и наймем много лишнего административного персонала. А наши сотрудники отчаянно хотят, чтобы мы не просчитались, потому что каждое сегодняшнее решение глубоко повлияет на их работу, не говоря уже о моральном духе. Они считают, что на кону наша репутация. А еще я не хочу, чтобы через девять месяцев вы сидели и гадали: «Почему во время того анализа бюджета я невнимательно слушал?» Так что давайте посмотрим в бумаги и сделаем все как следует, а потом остаток года будем довольны своей работой.
Он остановился и через несколько секунд был награжден аплодисментами.
– Ладно, на «Оскар» не тянет, – покраснел Уилл, – но все равно куда лучше, чем «откройте сорок вторую страницу буклетов с бюджетом».
– Ну а что после первых десяти минут? – спросил Кейси.
Дискуссия доставляла ему удовольствие, но он, безусловно, был куда сдержаннее остальных присутствующих. Когда другие это заметили, веселье немного поутихло. Только Уилл знал, что Кейси, вероятно, подумал о Джей‑Ти Харрисоне.
– Я думаю, – продолжил Уилл, – теперь будет легче, потому что начать сложнее всего. Если получится увлечь людей темой, надо просто продолжать искать конфликт. Когда я изучал психиатрию, мы называли это «раскопки».
– Раскопки? – смутился Кейси.
– Каждый, но особенно вы как ведущий, должен внимательно следить, нет ли у кого‑нибудь другого мнения по обсуждаемому вопросу. Заметив это, нужно заставить человека полностью высказать свои мысли. Надо постоянно раскапывать скрытые конфликты.
– Это же займет слишком много времени, – возразил Мэтт.
К удивлению Уилла, ответила София:
– А разве можно иначе? Иначе через полгода люди возвращаются и заявляют: «Когда мы принимали решение, я, вообще‑то, был против».
Уилл заметил, что Кейси что‑то непонятно или он не согласен.
– Что‑то не так?
– Да нет, все так, – задумчиво сказал Кейси. – Просто получается, что надо обязательно прийти к единому мнению. А мне кажется, что это не всегда возможно, сколько ни обсуждай.
Замечание Кейси встревожило Уилла.
– Вы действительно поняли это так, как будто я отстаиваю обязательный консенсус?
Несколько человек кивнули.
– Тогда очень хорошо, что вы задали этот вопрос, Кейси, потому что я совершенно не это имел в виду! Я как раз считаю, что консенсус – это ужасно.
Теперь смутилась Мишель.
– Разве консенсус может быть плохим?
– Ну, может быть, я немного преувеличиваю, – поспешно поправил себя Уилл. – Но смысл в том, что единое мнение обычно недостижимо. Крайне маловероятно, что шесть умных людей искренне придут к полному согласию по целому ряду важных вопросов.
– И как же в таком случае быть? – поинтересовалась Мишель.
– Нужна страстная, подлинная, неприглаженная, провоцирующая на идеи дискуссия, которая завершается, когда ведущий решит, что все высказались. Если в этот момент никто не предложит достаточно веский аргумент, ведущий подводит итог.
Руководители посмотрели друг на друга, как будто говоря: «По‑моему, хорошая идея».
Уилл расставил акценты.
– Позвольте мне со всей ясностью подчеркнуть: независимо от того, какую позицию человек занимал изначально, принятое решение должны поддержать все. Именно поэтому так важно, чтобы во время дискуссии никто ничего не держал в себе.
У Кейси все начало сходиться.
– И поэтому надо раскапывать конфликты независимо от времени на часах?
– Совершенно верно.
Уилл почувствовал, что прогресс есть.
Мэтт решил поиграть в адвоката дьявола, это у него получалось особенно хорошо.
