– Знаете, я понимаю, что моя цель… не достижима. Найти свой мир среди огромного количества других миров всё равно, что найти иголку в стоге сена размером с вселенную. Я хорошо выполнял свою работу до того, как вся моя деятельность не стала конвейером. Я износился, несмотря на наличие сил. С каждой проблемой надо работать долго, упорно просчитывать все варианты. А я гнал, скорость моей деятельности оставляла пробелы, которые заполнила неаккуратность моих действий, и они вылились в это. Правильно у вас говорят про двух зайцев. Только у меня их слишком много. И хоть они бегут в одну сторону, я не могу их контролировать так, как хотел бы. Поймаешь одного, и он-то с твоей установкой убежит, но эту установку ещё надо корректировать и корректировать. А заяц уже далеко. И я сомневаюсь, переживаю свои чувства. И я совершаю ошибки. Совершенно точно. Я устал…
– Я ухожу? – пошутил Кир, на которого эти слова не произвели впечатления.
– Я ухожу, – повторил его фразу Гжельский. – Катя, сними с себя крест и повесь на меня…
Девушка поторопилась выполнить приказ.
Пальцы Стахова разжались. Гжельский ушёл.
Все могли наблюдать, как он, минуя заставы своей армии, вышел на передовую и лицом к лицу встретился с коллекционером голов, власть над которым имела тень.
Огонь прекратили, а Гжельский сделал ещё несколько шагов навстречу чудовищам.
– Возвращайся назад, – сказал Олег Рубинович. – Живо!
– Не слушай его, – запищала в ухо своего донора тень. – Я его знаю, он врёт! Он преступник! Он хотел нас убить…
Но коллекционер голов сомневался. Он давно просил выйти к нему обладателя этого талисмана, но сделать с ним ничего не мог. Это как сладкая цель, которую нельзя было укусить, но присутствие которой придавало смысл существованию.
– Пойдёшь со мной? – наивно спросил коллекционер голов, подавляя волю тени.
– Конечно, друг мой, – дружелюбно сказал Гжельский и поравнялся с ним, чтобы вместе вступить на лестницу, ведущую к нижним ярусам.
Коллекционер голов повернулся в том же направлении, как унылый здоровяк, понявший, что «натворил делов». С этим неуклюжим видом слона в посудной лавке, он, вместе с Гжельским, сделал несколько шагов вниз.
– Выкинь тень, – сказал Гжельский, напрягая свою Силу. – Она тебе больше не нужна.
Его Сила в союзе с оберегом оказали должное влияние: коллекционер голов стал что-то щупать у себя на шее своей здоровенной рукой. Тень поняла, что дело плохо, и, отключив в коридоре свет, отпрыгнула от бывшего донора в этот самый коридор как можно дальше. Её тут же попытались перехватить дерзкие пули, но она была неуязвима, несмотря на потерю нескольких клочков волос.
Она начала скакать по чёрной мгле коридора, пока не наткнулась на первого попавшегося человека, силы которого ей очень пригодились для борьбы, несмотря на лютое нежелание новоиспечённого сообщника давать ей эти силы. Но её мощь была более могущественной.
А Гжельский не стал обращать внимания на то, что там творилось. На лестнице и минусовых ярусах исправно работало аварийное освещение, и он смог проводить коллекционера голов в его камеру в самом дальнем углу подземной территории пансионата, борясь со своим собственным страхом, который он не мог выпустить наружу, но который он так давно не испытывал. Это ощущение страха придало ему сил, появились даже лёгкие нотки ностальгии по прошлой жизни в своём безвозвратно потерянном мире, в котором всё было не так просто, как здесь. Может быть, стоило прекратить все эти исследования, поиски?
Ему удалось проводить коллекционера голов в его просторную, но лишённую человеческих удобств за ненадобностью, камеру.
Закрыв дверь за страшилищем, он выдохнул.
– Зайдёшь ко мне? – спросил коллекционер голов.
– Как ты попал в этот мир? – спросил Гжельский.
– Не знаю, – ответило чудовище, которое было разговорчивее, чем обычно. – Я просто был в своём мире, где достаточно… голов. Потом попал сюда, где всё так не так, и так мало… голов…
– Говоришь как плохой российский футболист, выбравшийся из своих сновидений, – пошутил Гжельский, который не так давно изучил историю спорта.
– Зайдёшь ко мне? – с меньшей надеждой повторил коллекционер голов.
– Нет, – сказал Гжельский. – Ты понимаешь, как попал сюда, в этот мир?
– Не, – честно ответил коллекционер голов.
– Вот и я не понимаю, – сказал Гжельский и удалился.
Мужчина вышел к пульту управления в коридоре минус третьего яруса и открыл своим магнитным ключом щиток управления. Немного потрогал клавишу, пускающую усмиряющий газ, а потом нажал экстренную кнопку, пустив в камеру коллекционера голов ядовитые вещества, убившие существо за пару минут.
Когда он вернулся на минус первый ярус, перед ним предстала кромешная темнота.
– Олег Рубинович, – сказал женский голос из темноты. – Готова доложить.
– Слушаю, – сказал Гжельский, узнав голос Леры и вступив во тьму.
– Тень вселилась в Стахова, – начала Лера доклад. – Но тот оказался достаточно… сильным. Они закрылись в операторской. Там осталась Катя. Прикажите взрывать? Боюсь, взрывчатки не хватит, только дверь вышибем…
– А ты уже не боишься взорвать Катю? – спросил Олег Рубинович.
