Но Лера нашла что ответить:
– Опасаюсь, что если мы и на этот раз что-нибудь не предпримем, то жертв может быть больше.
Опираясь лишь на своё чутьё и руки расположившихся вдоль стен солдат, мужчина добрался до крепкой двери в операторскою.
– Катя, ты в порядке? – спросил Гжельский.
– Да, – последовал испуганный ответ, приглушённый толщиной двери. – Тень вселилась в Руслана.
– Что она хочет? – продолжил диалог мужчина.
– Не знаю, – ответила девушка. – Похоже, она просто собирает силы.
– Ты можешь открыть дверь?
– Тень держит меня за ногу, но её влияния я не чувствую. Наверное, смогу, но… вы все можете погибнуть.
– Катя, ты не поддаёшься влиянию тени, и ты сильна, как никогда! – сделал установку Гжельский, сомневаясь в своих силах, так как не было прямого контакта.
– Ага, – просто ответила девушка.
– У меня есть решение ваших забот, – вдруг раздался голос Кира из темноты.
– Что? – обернулся на голос Гжельский.
– Мои цены реальны, – сказал парень, который до этого провёл долгие мгновения в размышлениях о возможностях своего состояния, транслируя мысли своим видениям, которые, как ему показалось, начали его понимать. – Сто миллионов рублей и я введу в помещение своих призраков. Они отвлекут тень, проверено. Потом можете вызволить заложников, если будете действовать самозабвенно.
Он хотел сказать «слаженно», но его помутневший в отрицании реальности разум решил использовать это слово.
А Гжельский поверил. Он почувствовал, что это обстоятельство спасло ему жизнь в стычке с тенью, в которой присутствовали те несчастные ребята, когда один из них погиб под воздействием его сил. Слишком много жертв. На это можно не обращать внимания, но до какой степени? И дрессированных хомячков тоже жалко, но… они сами так успешно ищут смерть.
Гжельский обратился к Стахову:
– Руслан, ты слышишь меня?
– Ты подлый обманщик! – прозвучало два голоса. Стахова и тени. И они оба могли быть правы.
– Что ты хочешь? – спросил Олег Рубинович, но ответа не последовало.
Зато подал голос Кир, решивший, что заминка связана со слишком высокой запрошенной им ценой:
– Девяносто девять миллионов и я в деле! И ещё… вылечи мою маму.
Без алкоголя и никотина он был «обдолбан» происходящим не меньше. Но не терял нить логики происходящего, которая хоть и стала казаться компьютерной игрой, которой он увлекался в детстве, пока реальность не стала более необычной того приключенческого развлечения.
Первым был утопленник. Он жил у него под кроватью, когда парень был уже в том возрасте, когда подобные воплощения американской культуры в виде подкроватных монстров уже уходили из фантазии детей. Просто случайно видел в телевизионной программе «Вечер трудного дня», как вытаскивают неудачливого ныряльщика из воды. Кто мог знать, что это окажется первым триггером?
Потом появилась жуткая девочка. Это было всего лишь эхом простой радиосводки, в которой сообщалось, как пьяный водитель сбил девочку на пешеходном переходе, когда они с мамой возвращались с утренника в детском саду. Мама выжила, девочка – нет.
И если утопленник был достаточно редким монстром, то дитё в нарядном платье стало докучать сильнее. По её зову Кир сделал много незначительных добрых поступков, но потом всё стало сложнее. Неизвестно в результате какого триггера появилась смерть. Да, он спас того инсультника с трамвайной остановки и помог отбить соседского пуделя от стаи бродячих собак, но чаще он не успевал. Это стало отдельной психотравмой. Смерти он всегда боялся, как бы не высмеивался её образ в карикатурах в стиле Бильжо.
Эта троица прожила с ним немало лет.
Но пару лет назад, в сводках интернет-новостей он прочитал про ужасную смерть красивой девушки. Кто мог знать, что и это станет новым триггером, когда другие события из мира чужих смертей не могли дотронуться до его сознания. Журналисты «обсасывали» эту тему долго, публикуя её прижизненные фотографии наряду с фотографиями её изуродованного какими-то бандитами тела, со сладострастием описывая и прижигания сигаретами, и вырванные ногти, и пытки паяльником. Вместе с ней появился грустный пузатый мужчина. Но про него память Кира утаила подробности, резко всплывшие в эту долгую ночь.
– Согласен, – Гжельский дал добро на условия Кира, а потом обратился к девушке. – Катя, будь готова бежать!
– Что? – не расслышала она его.
Но Кир уже пустил в атаку свои видения.
Стахов боролся с ослабшей тенью, не подпуская её к сознанию Кати, которая выглядела для чудовища аппетитнее Руслана. Но девушка не торопилась убегать. Она оставалась с ним, а Руслан не мог прокричать ей о том, чтобы она бежала без оглядки. Девушка лежала у двери. Казалось, она даже пыталась помочь, но ей не хватило решительности.
А Стахов боролся, сдерживал чёрную силу, но воодушевляющий настрой покидал его.
Когда силы иссякли, он заметил, что тень начала бояться. Она ослабила хватку, приняв бой с теми, кого Стахов увидел её взглядом.
