Сунь Бин увидел, как из паланкина, согнувшись, вышел начальник Цянь. Всегда ходивший со спиной прямой, как створка двери, он непонятно от чего странно горбился. Обычно сиявшее улыбкой лицо было страшно перекошено. Борода, всегда вольно развевавшаяся, как хвост скакуна, была всклокочена, как хвост тощего осла. Неизменно чистые и прозрачные, несравненно проницательные глаза померкли и потухли. Не зная, куда девать руки, он то сжимал их в кулаки, то напряженно хлопал себя по лбу. Двое телохранителей с мечами осторожно шли позади него, не понимая, то ли охранять его, то ли приглядывать за ним. Один за другим уездный осмотрел все тела на дамбе. Земляки молча следили за ним. Уголком глаза начальник Цянь окидывал стоявших в благоговейной тишине сельчан. На его волосах быстро выступили капли пота. В конце концов он остановил суетливую поступь, утер пот рукавом и заговорил:
– Старики, земляки, вы должны превозмочь…
– Вы, господин, уж выступите за нас… – яростно заголосили земляки, сплошной стеной упав на колени.
– Быстро встаньте, дорогие земляки. У меня сердце кровью обливается в связи с этим кровавым побоищем, но мертвых не воскресишь, прошу вас приготовить гробы. Предание земле упокоит их…
– Неужто наши люди погибли зазря? Неужто позволим заморским дьяволам так бесчинствовать?
– Земляки дорогие, ваше горе – это и мое горе, – пустил слезу уездный, – ваши отцы и матери – мои отцы и матери, ваши дети – и мои тоже. Всячески надеюсь, что вы, дорогие земляки, не будете горячиться и не станете действовать, поддавшись настроению. Я завтра же отправляюсь в столицу провинции просить аудиенции у его превосходительства генерал-губернатора. Обязательно от вашего имени буду добиваться справедливости!
– Мы придем туда с телами на плечах!
– Нет-нет, никак нельзя, – заволновался начальник Цянь. – Прошу поверить, я обязательно буду на вашей стороне, была не была, рискну этой шапкой с перьями!
Под горькие стенания народа Сунь Бин увидел, как начальник Цянь незаметно подошел к нему и негромко произнес:
– Сунь Бин, будь добр, пройдись со мной.
Вновь зазвучавшая в душе Сунь Бина музыка вдруг нахлынула с еще большей силой, словно раскололась земля, будто сошла лавина в горах и закружилась вихрем. Брови сомкнулись, тигриные глаза округлились, он высоко замахнулся своей жужубовой палкой…
Нацелившись на голову начальника Цяня, он нанес яростный удар…
Начальник Цянь ловко ушел в сторону, и палка Сунь Бина со свистом рассекла воздух. Увидев, что господин в опасности, управские выхватили мечи и бросились к Сунь Бину, чтобы схватить его. Сунь Бин издал крик, ему одному, как бы он ни старался, было трудно противостоять стольким солдатам. Он вышел из себя, обернувшись разъяренным зверем, из глаз летели огненные искры. Народ как один разгневался, поднялась волна возмущения. Палка Сунь Бина летала туда-сюда, один толстяк из управских не успел уклониться, получил удар по поясу и, перевернувшись пару раз, скатился по дамбе. Возведя глаза к небу, начальник Цянь вздохнул:
