– Она определенно должна была слышать о старшем брате Типтона. Он вон там, у камина, самый высокий. В высшем свете этот джентльмен известен под кличкой Тип-Топ, и она полностью характеризует его. Говорю безо всякой иронии.
– Он родственник Пуфика Типтона? – удивилась я.
– Именно. Я здесь для того, чтобы его завербовать. У Тип-Топа море обаяния, острая нехватка денег, и он устал от праздной светской жизни. То есть в наличии все, что мне нужно для работы.
– Зачем вы мне это рассказываете?
– Пытаюсь поддерживать беседу, – пожал плечами Фицрой, – хотя не в моих привычках откровенничать с людьми, которые знают, кто я такой.
– Тогда все-таки зачем?
– Милая моя, я оказываю вам услугу. Мне предельно ясно, что у Риченды может быть лишь одна причина не бояться, что известная нам с вами особа заявит о своем отсутствии на ее свадьбе. И эта причина состоит в том, что Риченда знает ее секрет.
– То, что вы говорите, весьма любопытно, однако я думаю, мне лучше присоединиться к гостям, пока никто не обратил внимания на ваш повышенный интерес к моей персоне.
– Об этом я вам и толкую, дорогая. Вы, видимо, не вполне поняли мои слова. Дело в том, что мы с вами любовники.
– Что-о?.. – выдохнула я.
– Я выполнял миссию в родной стране ее высочества – собирал сведения о промышленности в определенных областях. Скажу лишь, что в результате я получил нечто большее.
Я почувствовала, что безудержно краснею.
– Отлично, – похвалил меня Фицрой. – Вот теперь все, кто в курсе, окончательно поверили, что вы именно та, за кого себя выдаете. Могу ли я рассчитывать на приватную встречу нынче в полночь?
– Нет, не можете, – отрезала я.
Фицрой осклабился:
– Вам нужно научиться извлекать выгоду из той роли, которую вы исполняете. – Он отвернулся от меня и пересекся взглядом с приближавшимся к нам пожилым господином. – Миледи, позвольте представить вам герцога…
Когда Фицрой назвал его имя, мир вокруг покачнулся. Передо мной стоял не кто иной, как мой родной дедушка.
Нужно было спасаться бегством.
Я бы непременно бросилась наутек, но Фицрой крепко ухватил меня за локоть. Пришлось сосредоточиться на том, что говорил мне родственник:
– … окажете любезность, позволив сопроводить вас к столу, ваше высочество. Боюсь, старина Крысоморд считает своим долгом уделить все свое внимание невесте. Я понимаю, это ваша подруга, но должен заметить, что у нее излишняя склонность создавать вокруг себя ажиотаж.
«Ваше высочество…» Он понятия не имел, кто я такая.
– Разумеется, мне будет приятно ваше общество, – услышала я свой голос, будто со стороны. – С удовольствием составлю вам компанию за ужином.
Дедушка заулыбался, и его морщинистое лицо с пышными усами преобразилось, сделалось ласковым. Судя по здоровому цвету кожи, он привык много времени проводить на свежем воздухе. И еще я подумала, что матушка на него похожа.
– Благодарю, моя ми… ваше высочество. Постараюсь не слишком наскучить вам занудной старческой болтовней.
– Думаю, вам для этого не понадобится ни малейших усилий, – улыбнулась я, а сама тем временем лихорадочно соображала, как мне воспользоваться случаем, чтобы выведать у деда, почему он знать не желает родную дочь и отказывается с ней общаться даже сейчас, когда она вдова, а стало быть, свободна от мезальянса.
Мистер Фицрой тем временем с поклоном удалился.
– Весьма приятный молодой человек, этот лорд Милфорд, – сказал дедушка. – Хотя мне всегда казалось, что он не так прост, как выглядит. – Он смущенно кашлянул в кулак. – Моя супруга была заядлой сплетницей, а теперь, когда ее со мной уже нет, я, кажется, примерил на себя ее роль. Таковы, впрочем, превратности старения – больше и заняться-то нечем, знаете ли, остается лишь за людьми наблюдать, чужие косточки перемывать да своими греметь.
– Кого здесь только нет, – проговорила я, обводя взглядом холл. От меня не ускользнуло, как дедушка назвал Фицроя, и возник вопрос, настоящий ли это титул.
– Что правда, то правда. Крысоморду ужасно не хотелось устраивать здесь свадьбу, но Пуфик взял его измором. Вцепился, как терьер в крысу, и давай душить уговорами. В конце концов Крысоморд решил, что обойдется малой кровью, если уступит.
– Крысоморд?..
– Я о графе.
– О, понимаю, – кивнула я. – Вы, англичане, обожаете давать друг другу прозвища.
– Не без того, – улыбнулся дедушка. – Однако молодое поколение в этом деле являет полное отсутствие воображения. Подумайте только – Тип-Топ, Пуфик, Кляча… – Тут он смущенно кашлянул и расправил пальцами усы.
– Кляча? – повторила я, и мой взгляд упал на вытянутое лицо Риченды – она в этот момент кому-то лучезарно улыбалась, демонстрируя крупные зубы, которые злые языки не постеснялись бы назвать лошадиными. – Вы, часом, не о Риченде Стэплфорд?
– Ну, знаете, она ведь затеяла весь этот цирк с конями на тему прав женщин и тому подобного, а теперь тянет свою лямку, как старая кляча, – с виноватым видом пояснил дедушка.
– То есть прозвище никак не связано с ее внешностью? – подначила я.
Дедушка, не сдержавшись, фыркнул от смеха в бокал хереса.
