Пошатываясь, парень уходит, а Уильям Бернсайд, погрузившись в свои мысли, бредет дальше в сторону центра. Он размышляет о том, что быть Капитаном Америка – это самая тяжелая работа в мире и что мир совсем не такой, каким он его помнит. Старый мир был понятен и логичен, а новый – какой-то нездоровый… неправильный. Это не его Америка.
Но завтра все будет иначе.
ЭТА сверхсекретная лаборатория надежно спрятана. Здесь повсюду акустические экраны и пассивные решетки, через которые не пройдет никакой сигнал. Даже ЩИТу с его продвинутыми шпионскими технологиями сюда не добраться.
В темном помещении, способном вызвать приступ клаустрофобии, на множестве светящихся экранов среди статического шума угадывается лицо Арнима Зола.
– Выбора не было, придумать что-то иное я бы не успел. Но это лишь на время. У нас были некоторые разногласия, господин Череп, но Арним Зола держит слово. Клянусь, я вернусь за вами, и мы исправим ситуацию.
Одно из металлических тел Профессора поднимается с транспортной ленты, сканируя мониторы красным глазом. Голограмма на груди показывает непривычное для механизма лицо Золы. Это Красный Череп.
И на его лице неподдельный ужас.
Я ЗНАЮ, что Доктор Фаустус без особых церемоний обращался с моей памятью. Сейчас с этим уже ничего не поделаешь. Но те воспоминания, которых еще не было, он стереть не мог. Он понятия не имел, что я увижу, когда аппарат Доктора Дума начнет искажать время и пространство.
Он не мог стереть видение живого, но затерявшегося во временном потоке Стива Роджерса. Он не мог предвидеть, что я сорву попытку Красного Черепа вернуть Стива и забрать себе его тело.
Он не мог стереть чувство, которое я испытываю от осознания того, что Стив не умер. Если Красный Череп нашел способ вырвать его из временного потока, значит, Тони Старк или кто-нибудь еще тоже придумает, как это сделать.
Возможности – это надежда, а надежда – это жизнь.
Я наконец позволяю себе улыбнуться.
