— Я пошла на компромисс. Я сказала, что если он будет хорошим мальчиком и вернется в постель, дядя Питер поднимется наверх, чтобы пожелать ему спокойной ночи.
— И он вел себя как хороший мальчик?
— Да. То есть он сейчас в постели. По крайней мере, до того момента, когда я пошла вниз.
— Славно, тогда я буду хорошим дядей.
Питер Уимзи поспешно поднялся по ступеням и обнаружил своего трехлетнего племянника, сидящего в постели. Ребенок громко кричал, его одеяло было отброшено.
— Привет, — произнес Уимзи и мило улыбнулся. Стало тихо.
— Что это значит? — Уимзи укоризненно тронул пальцем след большой, катящейся вниз капли. — Слезы? Напрасные слезы? Эх ты, великий шотландец!
— Дядя Питер! У меня есть нэроплан. — Мальчуган яростно тянул за рукав своего дядю. — Посмотри на мой нэроплан, дядя! Нэроплан, нэроплан!
— Прошу прощения, старина, — сказал Уимзи, — а это замечательный аэроплан? Он летает? Эй, тебе не нужно вставать и показывать мне его сейчас. Я верю тебе на слово.
— Мама может делать так, чтобы он летал. И научила меня.
Аэроплан совершил аккуратную посадку на комод. Уимзи посмотрел на него отсутствующим взглядом.
— Дядя Питер!
— Да, малыш, он великолепен. Послушай, ты хотел бы иметь скоростную лодку?
— Как это? Какую лодку?
— Лодку, которая будет бегать по воде — чавк, чавк — вот так.
— Она приплывет в мой дом?
— Да, конечно. Она будет ходить под парусом как раз через круглый пруд.
Маленький Питер задумался.
— Могу я иметь ее у себя в доме?
— Конечно, если мама разрешит.
— Я хочу лодку в доме.
— У тебя она будет, старичок.
— Когда, сейчас?
— Завтра.
— Правда, завтра?
— Да, обещаю. Скажи "спасибо, дядя Питер".
— Пасиба, дядя Питер. А скоро будет завтра?
— Да, если ты сейчас ляжешь и будешь спать.
Маленький Питер, будучи ребенком с практическим мышлением, тут же закрыл глаза и нырнул под одеяло. Послышался голос леди Мэри, которая слышала весь разговор брата с ее сынишкой:
— В самом деле, Питер, ты не должен подкупать его для того, чтобы он спал. А как же моя дисциплина?
— Будь проклята дисциплина, — сказал Питер у двери.
— Дядя!
— Спокойной ночи!
— Уже завтра?
— Еще нет. Спи. Завтра не может наступить, пока ты не поспал.
— Почему нет?
— Это одно из правил.
— О! Я теперь заснул, дядя Питер.
— Хорошо. Продолжай в том же духе.
Уимзи вытащил сестру за собой и закрыл дверь детской.
— Мэри, я больше никогда не скажу, что дети — это неудобство.
— Что случилось? Я вижу, тебя просто распирает от чего-то.
— Я нашел! Слезы, напрасные слезы. Этот ребенок заслуживает пятидесяти скоростных лодок, как награду за свой крик.
— О, дорогой!
— Я не должен говорить ему это, однако это так. Идем вниз, и я покажу тебе кое-что.
Они вернулись в гостиную, Питер взял свой список Дат и указал на них карандашом.
— Видишь дату? Это вторник перед пятницей, в которую кокаин передали в "Белом лебеде". В этот вторник заголовок "Нутракса" был окончательно сдан в печать для выхода в следующую пятницу. И каков же был заголовок?
— Я не имею ни малейшего понятия. Я никогда не читаю рекламные объявления.
— У тебя, должно быть, была асфиксия при родах. Заголовок был "Благоразумно ли винить женщину?". И заметь, он начинается с "Б". "Белый лебедь" тоже начинается с "Б". Понятно это?
— Думаю, да. Это кажется вполне простым.
— Именно. Далее, в этот день заголовок "Нутракса" был "Только слезы, напрасные слезы" — цитата из стихотворения.
— Я слежу за ходом твоей мысли.
— Это дата, в которую заголовок был передан в прессу, ты понимаешь.
— Да.
— Также вторник.
— Я поняла это.
— В тот же самый вторник мистер Толбой, который является руководителем группы по "Нутраксу", написал письмо, адресованное "Т. Смиту, эсквайру". Это тебе понятно?
— Да.
— Очень хорошо.
— Это рекламное объявление появилось в пятницу
— Ты пытаешься объяснить мне, что все эти объявления были переданы в газету во вторник и все появились в пятницу?
— Точно.
— Тогда почему бы просто не сказать это, вместо того чтобы постоянно повторяться?
— Хорошо. Но теперь подумай. Мистер Толбой имеет обыкновение посылать письма во вторник, адресованные мистеру Смиту, который, кстати, не существует.
— Я знаю. Ты рассказал нам об этом. Мистер Т. Смит — это мистер Каммингс. Только мистер Каммингс отрицает это.
— Он отрицает это, да. Но дело в том, что этот мистер Смит не всегда мистер Т. Смит. Иногда он другой мистер Смит. Но в день, когда заголовок "Нутракса" начинался на букву "Т", мистер Смит был мистер Т. Смит.
— А какой разновидностью мистера Смита он был в день, когда заголовок "Нутракса" начинался на букву "Б"?
— К сожалению, этого я не знаю. Но я могу предположить, что он был мистер Б. Смит. Во всяком случае, в день, когда я пришел в "Пимс", заголовок "Нутракса" был "Котенок-малыш". В тот день мистер Смит…
— Стоп! Я могу предположить, как звали его тогда. Он был мистер К. Смит.
— Да. Возможно, Кеннет, или Киркпатрик, или Килларни. Килларни Смит было бы замечательное имя.
— А был ли кокаин распределен в следующую пятницу из "Королевской головы"?
— Даю голову на отсечение, так и было. Что ты думаешь об этом?
