— Имей в виду, — продолжал первый, — я не говорю, что на животных всегда стоит полагаться. У них есть свои выходные дни, точно так же, как у меня и у тебя, но, что я хочу сказать, это…
— Это факт, — вставил невысокий мужчина, который сидел по другую сторону от второго возчика, — это факт, в самом деле. И даже более, у них есть свои капризы. У меня когда-то была собака, которая не могла выносить вид козла. Или, возможно, его запах. Я не знаю. Но стоило ей показать козла, как она начинала вся дрожать. Не могла двигаться весь день. Я помню однажды, когда я вез ее на бега в Вайт-Сити, на улице оказался парень, который вел двух козлов на веревке…
— Что парень хотел от двух козлов? — подозрительно спросил второй возчик.
— Откуда мне знать, что он хотел от козлов? — ответил маленький человек возмущенно. — Это были не мои козлы, не так ли? Ну, там была собака…
— Это другое дело, — вставил первый возчик. — Нервы есть нервы, и такая вещь, как козел, может случиться с каждым, но что я хочу сказать, это…
— Что будете, сэр? — поинтересовался хозяин заведения.
— Я думаю, я возьму "Гиннесс", — сказал Гектор. — "Гиннесс" хорош, особенно прохладным утром. Возможно, — добавил он, чувствуя себя довольным миром и собой, — эти джентльмены присоединятся ко мне.
Два возчика и маленький господин выразили свою благодарность и тоже заказали пиво.
— Странная вещь эти нервы, — продолжил мужчина невысокого роста. — У моей старой тетушки был попугай. Какая это была птица, умница, а не птица. Но со странностями… Он научился говорить от моряка, своего бывшего хозяина. К счастью, пожилая леди не могла расслышать и половины слов, которые он знал, а вторую половину не понимала. Так вот, эта птица…
— У вас, похоже, богатый опыт общения с живностью, — заметил Панчеон.
— Да, есть такое дело, — ответил Малыш. — Так вот, эта птица имела нервные приступы, если это удивит вас. Садилась на жердочку и дрожала так сильно, что казалось, разобьется на кусочки. И какова была причина ее такого поведения, как вы думаете?
— Будь я проклят, если я знаю, — сказал второй возчик. — Ваше здоровье, сэр.
— Мыши, — сообщил рассказчик победоносно. — Не могла выносить вида мышей. И что, вы думаете, нам пришлось дать ей, чтобы хоть как-то привести ее в сознание?
— Бренди? — предположил первый возчик.
— Ничего похожего. Кстати, у нас есть дома тоже один попугай, зеленый. Брат моей жены привез его из…
— Они не такие хорошие говоруны, как серые, — перебил второй возчик. — Так что же, если не бренди?
— Бренди? Да, но не ему. Он бы даже не взглянул на бренди.
— Даже в таком состоянии? — спросил первый возчик. — Итак, ты показываешь нашей старой птичке бренди, и она выпрыгивает из своей клетки за ним… Имей в виду, что им надо не слишком много. Давай ему это аккуратно в чайной ложке.
— Ну, это было не бренди, — настаивал маленький человек. — Птица тетушки была совершенным трезвенником, да-да. Итак, я даю вам три попытки, и если вы угадаете правильно — я всех угощаю.
— Аспирин? — предложил хозяин заведения, заволновавшись, что кто-то может купить всем напитки.
Малыш покачал головой.
— Имбирь, — сказал второй возчик. — Некоторые птицы на удивление любят имбирь. Стимулирует внутренние органы. Хотя, имейте в виду, некоторые говорят, что он слишком острый и может вызвать приступы жара-
— "Нутракс для нервов", — предположил Гектор Панчеон, несколько необдуманно, в тот момент его взгляд привлекла статья с интригующим заголовком "Почему стоит винить женщину?".
— "Нутракс" — это ничто, — усмехнулся маленький человек. — Так же как и любые другие патентованные средства. Нет. Крепкий кофе с кайенским перцем — вот что любила эта птица. Наливали ему прямо в клюв, в самом деле. Да, вижу, что напитки не с меня на этот раз…
Он задумчиво посмотрел на собеседников, и Гектор вынужден был снова всех угостить. Второй возчик опрокинул кружку одним глотком и, попрощавшись со всей компанией, стал пробираться к выходу. Мужчина низкого роста, любитель попугаев, поближе придвинулся к Гектору, чтобы освободить место для напыщенного джентльмена в смокинге, который ворвался в дверь и теперь застыл немного неуверенно, разглядывая стойку бара.
— Скотч с содовой, — произнесла эта особа без всякого вступления. — Двойной скотч и не слишком много содовой.
Бармен внимательно посмотрел на него.
— Все в порядке, — сказал новичок. — Я знаю, что ты обо мне думаешь, мой мальчик, но я не пьян. Ни капельки. Нервы немного расшалились, вот и все. — Он помедлил, очевидно, сознавая, что его речь несколько забежала вперед. — Сидел с больным другом, — начал объяснять он осторожно и очень старался быть последовательным. — Сидел, не смыкая глаз всю ночь. Очень трудно при сложившихся обшто-обштоятельштвах… Извините меня, небольшая авария с моим зубным протезом, должно быть, повредился.
Джентльмен оперся локтем на барную стойку, неуверенно пошарил ногой в поисках медной перекладины, сдвинул свою шелковую шляпу на затылок и весело улыбнулся всем присутствующим.
