Я набрал свой бывший номер и, ожидая, пока моя бывшая подружка снимет трубку, думал, как бы похитрее узнать у нее номер Лены. Ведь она могла просто из вредности отказать и тогда уже точно придется звонить в тот же «Билайн», заявлять о пропаже и просить, чтобы отключили мою симку.
Она сняла гудка после десятого. Ее сонный голос выражал недовольство столь «наглым и бесцеремонным вторжением». Это одно из ее выражений.
– Здравствуй, Кэт.
– Кто это? – она меня не узнала. Надо же, всего один день, и вот она, девичья память во всей красе.
– Это я, котик, Валя.
Молчание. Потом тихий, но глубокий вдох и металлические нотки в голосе:
– Что тебе надо?
– Мне нужна моя сим-карта, котик, и очень срочно.
– А что я могу сделать? Закажи новую, а эту можешь отключить, а то меня уже достали твои друзья. – Потом помолчала и со злостью добавила: – И подружки, кобель.
– Подружки? – удивился я. Нет, я не святой, но это было что-то новое. Я не помню, чтобы в последнее время давал бы кому-нибудь свой номер. – А кто именно?
– Тебя мужики интересуют или твои девки? – с ехидством спросила бывшая Кэт.
– Начнем с мужского пола.
– Запомни… Валя, – она сделала усилие на имени, словно не могла произнести его без боли, – я тебе не секретарь, и это в последний раз. Запомнил?
– Да, запомнил: ты не секретарь, и это в последний раз, – я разговаривал с ней спокойно, хотя так и подмывало спросить про Шона Коннери. В смысле, не снялся ли он в очередном фильме про стареющего Бонда. Не спросил.
– Звонил Герман…
Она недоговорила.
– Когда?! – я буквально выкрикнул, перебив ее.
– Что, очень важно, да? Не помню, я спала. Может, час назад, может, два.
Я попытался взять себя в затрясшиеся вдруг руки.
– Котик, милая, вспомни, пожалуйста, когда он звонил, – я готов был извиниться перед ней за все что угодно, лишь бы…
– Да не знаю я, спала, понимаешь. Кто-то позвонил, спросил тебя, я сказала, что тебя нет.
– И?!
– Что и? Он сказал, что это Герман, и очень важно, чтобы ты нашел его.
– Где?!
– Он не сказал. Или сказал? – она задумалась. – Нет, кажется, не сказал.
– А время ты помнишь? Ну что там за окном было, светло или темно?!
– Слушай, а что это так важно, когда я сплю?
«Идиотка!» – подумал я, но вслух сказал другое:
– Нет, конечно, ты можешь спать в любое время суток. У нас теперь свободная страна. Меня это интересует, потому что… – я замялся, потому что не мог найти правдоподобного объяснения, – слушай, мы с ним виделись, и если он звонил до пяти часов, то тогда не имеет значения.
– Это было после пяти, – она немного подумала, перед тем как ответить.
– Откуда ты знаешь? Ты ведь сказала, что спала? – Я уже не мог остановить крупную дрожь, сотрясавшую меня всего.
– Слушай, а чего это ты так разволновался? И он тоже такой, нервный. Вы что, банк ограбили?
– Почти. Кэт, не томи, почему ты решила, что после пяти?!
– Потому что я легла в пять. Или чуть позже. Не помню. Хотя…
– Что хотя?! – Я готов был убить ее.
– Может, это было утром?
Гарцевавшее где-то на краю пропасти сердце рухнуло вниз.
– А ты и утром спала?
– Конечно. Не могу же я не спать?! – надменно ответила Кэт.
– Катя, послушай, – начал я, но она вдруг взорвалась:
– Не зови меня этим плебейским именем!
– Хорошо, Кэт. Я хочу, чтобы ты поняла, Герман сейчас в беде, и поэтому мне очень важно знать, когда именно он звонил и откуда. Понимаешь?
Вдруг мне в голову пришла простая до гениальности мысль.
– Слушай, ты же можешь посмотреть, с какого номера и когда он звонил?
– Нет, – отрезала она.
– Ну почему?! – Сейчас мне уже точно хотелось ее придушить.
– Потому что было звонков десять, не меньше, а я не знаю, кто и с какого телефона звонил, и потом, чего ради я должна стараться?
«Наверное, гордится, что так ловко отшила меня», – подумал я.
– Ладно, бог с ним, – я уже решил, как узнаю все, что эта дура не хочет мне говорить, – кто еще звонил, можешь сказать?
– Пожалуйста. Мне не жалко. Звонили какие-то мужики, спрашивали Валентина, но не представлялись. Потом два раза звонила какая-то Лена, то ли твоя однокурсница, то ли одноклассница, я не поняла.
Я замер. Неужели?! Это что, совпадение? Или?! Я постарался придать голосу безразличие:
– И что она сказала?
– Спросила тебя, а когда я ей сказала, что у тебя теперь другой телефон, попросила перезвонить ей. Сегодня… – Потом помолчала и снова, ехидненько так, спросила: – Тебя уже старухи интересуют?
«Сама ты старуха!» – подумал я.
– Она оставила номер?
– Да, представь. Сказала, что сменила старый номер, и оставила этот. Записывай.
Я просто не верил в свою удачу. Получается, что если бы Ленка не позвонила, то я вряд ли нашел бы ее. По крайней мере на это ушло бы время, которого у меня нет.
– Диктуй, – я схватил вилку и приготовился царапать прямо на стене.
Она продиктовала семизначный номер.
– Спасибо, Кэт, ты настоящий друг, – с чувством сказал я, – огромное спасибо.
– Да пожалуйста, – она помолчала, потом спросила: – Все?
– Да, все, – остальное я мог узнать и без нее.
– Ну тогда все, – и, не дожидаясь, отключила телефон.
