– С курьером не стоит. Распечатку я могу сделать хоть сейчас, у меня есть доступ к архиву прямо из дома даже с моего телефона. Скажи, тебе это очень нужно?
– Ты даже не представляешь насколько! – Я старался казаться спокойным, но она все поняла.
– Где ты находишься? Я могу привезти их сама. Прямо сейчас.
Я подумал, что это будет слишком пошло, приглашать ее в сауну. Еще не так поймет, но выхода не было.
– Я на Профсоюзной. – Я назвал ей адрес и сказал, чтобы перед тем, как она подъедет, пусть позвонит, и я ее встречу.
– А что это? Ты у кого? У этой истерички?
Боже! Ну за что?!
– Нет, у нее просто мой телефон, я потом тебе расскажу, если интересно.
– Неинтересно, – она помедлила, затем спросила: – Ты не голоден?
Вот она, настоящая женщина. Я посмотрел на стол, уставленный едой, которой хватило бы на пятерых, и сказал:
– Этого добра как раз хватает.
– О’кей. Я буду максимум через полчаса.
Повторив адрес, она выключила телефон.
Все складывалось как нельзя лучше. Кто-то в небесной канцелярии, ответственный за мои удачу и везение, явно был в ударе. Мне никогда так не везло в жизни, как сейчас. Даже когда я чудом не погиб во время трюка.
Я быстро оделся, убрал влажную простыню и, нажав на кнопку, сказал прибежавшей Наде, что жду гостей. Она понятливо улыбнулась, а я попросил принести чистых приборов и какого-нибудь хорошего вина. Я подчеркнул, хорошего, указывая ей на контрафактную бутылку подмосковно-армянского «Реми Мартин».
Надя увидела стодолларовую бумажку и не смогла сдержать улыбки. Я подумал, что у нее сегодня тоже хороший день. Удачный.
…Лена подъехала через полчаса или чуть позже, но незначительно. Она позвонила, и я снял трубку, хотя Надя просила меня этого не делать. Ну и что? Обстоятельства. Я уже был одет и, не мешкая, вышел на улицу, где увидел горевшие фары дорогого автомобиля. Подойдя с водительской стороны, я увидел, как опускается стеклышко. Лена была необыкновенно красива. Наверное, волнение делает одних людей уродливыми, а других красивыми. Так вот, она из последних.
– Привет, – я улыбнулся, – здорово выглядишь.
– Привет, ты тоже, – она улыбнулась в ответ и спросила: – Здесь можно оставить машину?
– Можно. Я попрошу, чтоб за ней приглядели.
Она открыла длинную дверь и вышла из машины. Черт! Как она была красива! Кто бы мог сказать в школе, что замухрышка превратится в такого прекрасного лебедя? Закрыв дверь, Лена спросила:
– Куда?
Мы пошли к открытым дверям сауны. Когда подошли поближе, Лена удивленно посмотрела на меня и спросила:
– Что это? Куда мы идем?
– Это сауна, Лен. Только не подумай ничего ради бога. Мне нужно где-то отсидеться, а знакомых я не могу подвергать риску. Впрочем, – я смотрел на нее, – если не хочешь, можешь не заходить. В любом случае спасибо, что приехала. У тебя бумаги с собой?
Она как-то странно посмотрела на меня, но, видимо на что-то решившись, дернула плечиком и сказала:
– Веди, развратник.
Я хотел сказать, что это не то, что она думает, но Лена шутливо толкнула меня в спину, и я пошел вперед, указывая ей дорогу. Мы спустились по длинющей лестнице, и, пока спускались, она еще пару раз высказалась о моем распутстве, которое, оказывается, «присутствовало во мне еще в детстве, но тогда она и представить не могла в кого я превращусь». Если бы она знала, в кого я превратился на самом деле! Ну да ладно, хватит о грустном.
Внизу, в конце лестницы, нас встретила Надя и, широко улыбаясь, начала расхваливать заведение. Особенно она делала упор на раздражающем меня словосочетании «счастливый отдых», что вызвало у Лены негромкий смех, нервического, как показалось, свойства.
– Ну, Антипов, ты неподражаем. Пригласить меня ночью в сауну, как какую-то проститутку! Дожили, блин!
– Лен, – начал было я, но она вновь перебила меня:
– Иди уж, растлитель малолетних.
Я не понял, почему малолетних, но мы уже входили в комнату, где Надя успела наколдовать. Вместо солений, колбас и остывшего мяса она поставила на стол вазы с блестевшими капельками воды фруктами, коробки с дорогими конфетами. А на краю поставила две бутылки французского вина. Разного.
Лена критическим взглядом оглядела все это хозяйство, но, видимо, не нашла за что меня еще упрекнуть, и, присев на диван, спросила:
– Здесь есть компьютер?
Я посмотрел на ожидавшую новых указаний и, возможно, еще одной купюры Надю, и та живо ответила:
– Есть ноутбук. Он у меня, в офисе. Принести? – и посмотрела на меня.
Я понял и полез в карман.
Когда Надя ушла, я закрыл дверь и посмотрел на Лену.
– Как интересно! Ты заплатил ей сто долларов за то, что мы попользуемся ее компом несколько минут? Неужели ты наконец разбогател? – Лена смотрела на меня с интересом.
– Не обращай внимания, – сказал я, присаживаясь напротив, – это не мои деньги, хотя я имею к ним кое-какое отношение.
Она больше ничего не произнесла до тех пор, пока Надя не принесла ноутбук. Компьютер оказался новеньким и стоил, наверное, немалых денег.
