– Далеко? – Важно было понять, куда мог уйти Мурейко, когда я был у него в руках, а он мог выбить из меня все, что его интересовало. Значит, у него было не менее важное дело.
– Не знаю, – нехотя ответил Толик, – сказал, что вернется… через пару часов.
Он явно недоговаривал. Что-то очень важное для меня.
– А куда они поехали? – продолжал я давить на него и, предупреждая его вопрос, добавил: – Представь, что он знает мои «норки». Что будет, когда я явлюсь туда с половиной денег, а ты, ничего не зная, начнешь врать про стрельбу и все такое?
– Да, понятно, – он подумал меньше секунды, – на Кутузовский поехал, а куда, я не знаю. Какая-то девка там живет, что ли?
Услышав его ответ, я похолодел. На Кутузовском жила Лена! Нет, на Кутузовском жила не только Лена, но я не верю в совпадения. Тем более в такие.
– Какая девка? – я спросил, стараясь смотреть ему прямо в глаза.
– А я знаю?! Мне не докладывают, – он нервно потер переносицу, – просто слышал, как майор говорил, что нужно проверить адресок на Кутузовском.
– Так он майор? Я думал, капитан.
– Уже год, как майор.
– Имя не называл? Может, адрес? – Я ждал ответа, не двигаясь с места.
– Нет. Сказал, что нужно проверить одну сучку. Так и сказал, – он нервничал с каждой секундой. – Ну, что, едем?
– Да. Наручники.
Сомнений не оставалось – Мурейко знал о Лене. Злость на себя вспыхнула, как сверхновая – не будь я таким идиотом, то удалил бы ее эсэмэс сразу, как оно пришло, и не стал бы посылать Катю прямо в руки Мурейко! Стараясь не выдать обуревавших меня чувств, я повернулся к нему спиной, чтобы он снял наручники, и мне показалось, что Толик немного тормозит:
– Ну, чего тянешь?! Давай, быстрей! Не успеешь вернуться, а ведь тебе еще надо деньги спрятать!
Последнее подействовало. Через секунду руки были освобождены, а вслед за ними и ноги.
– Смотри, – предупредил он меня, слегка отодвигаясь в сторону, – если ты решил обмануть меня, убью тебя и не задумаюсь.
– Да как же я смогу? – Почти искренне удивившись, я пожал онемевшими плечами. – К тому же у тебя пистолет есть, а у меня нет.
– Да, – согласился Анатолий и спросил: – Идти-то можешь?
Я сделал два неуверенных шага, затем еще два.
– Вроде.
– Тогда шевелись.
Мы прошли по коридору и, немного пропетляв, подошли к темной лестнице, ведущей вниз.
– Ты первый, – предложил «марсианин», и я был вынужден согласиться, констатируя, что вариант оказаться у него за спиной не прошел. В запасе было еще несколько, но всему свой черед.
Прогнившие от старости перила закачались, когда я, пытаясь побороть внезапно нахлынувшую тошноту, схватился за них. Тошнота прошла быстро, через минуту, когда я стоял на улице, вдыхая ночной московский воздух.
– Где мы? – спросил я, не узнавая местности.
– Теплый Стан, – ответ Толика был коротким, но удивительным. Кто-то явно слышал мои молитвы, когда я просил оказаться поближе к Профсоюзной улице…
…Вот так вот живешь себе атеистом, ни в бога, ни в черта не веруя, а оказывается, не все так просто. Откуда я мог знать вчера, точнее позавчера, что выбор сауны на Профсоюзной улице (даже не сознательный, а самый что ни на есть случайный!), и решение спрятать там дипломат подарит мне шанс на спасение?! А если бы выбрал сауну где-нибудь на Дмитровке или Речном вокзале, было ведь все равно куда ехать? В этом случае Толик мог решить, что не успеет вернуться до прихода Мурейко, и возможно, страх за свою шкуру все же перевесил бы жадность. Хотя что сейчас гадать? Вышло так и слава богу!
Толик вел «Тойоту» и казался очень собранным. В машине он вновь надел на меня наручники, объяснив это тем, что мы все-таки не друзья, хоть и договорились. Мы уже приближались к станции «Беляево», когда он задал вопрос, который, как я понял, мучил его с самого начала нашего разговора:
– Слушай, Валентин, а это правда, что не ты завалил наших?
Я подумал, что не время раскрывать карты.
– Не видишь, какое у меня лицо? Да и остальное не в лучшем состоянии, – нацепив маску задумчивости, добавил: – Сам не могу понять, кто это был! И если освободил, почему не помог сбежать, а оставил лежать без сознания?
– Да-а, – кажется, он поверил, – может, он торопился?
– Какой смысл убивать, освобождая меня, и скрыться, даже не попытавшись мне помочь? – Я уже вошел в роль и, представив такую картину, пытался поставить себя на место неведомого «Бэтмена». Ничего не выходило, поскольку в том не было никакой логики.
Но, похоже, Толик думал иначе.
– Кажется, я знаю, в чем дело, – произнес он, не отрывая взгляда от дороги.
– И в чем же? – мне стало интересно. Очень интересно.
Он коротко взглянул на меня и вновь уставился на дорогу.
– Неважно.
– Это нечестно, – я искренне был заинтригован. Кто мог бы сделать это, по мнению Толика? Какие-то свои, неизвестные мне враги Мурейко и компании, для которых я был врагом, а значит…
Анатолий перебил мои мысли.
– Англичане, – короткое слово, которое сбило меня с толку.
– Англичане?! – я не заметил, что тупо переспрашиваю то, что слышал абсолютно четко.
