Во всем этом я пыталась разобраться, наблюдая, как Сэм Ли и Кловер копают яму в земле, лопата за лопатой. Я помнила аксиому мисс П.: когда речь идет о понимании людей, все имеет значение. Но у нас был лишь скудный список мелочей, больше вопросов, чем ответов, и ничего, что помогло бы вытащить Вэла из тюрьмы. Именно туда мы и собирались после похорон. Я понимала, что мы не пробыли в городе и суток, но мне казалось, что это слишком долго, ведь мой наставник томился в заточении.
Я как раз думала, что скажу ему при встрече, когда на дороге появился грузовик из цирка. Я подошла к нему.
За рулем сидел Поли, а Большой Боб — сзади, прислонившись к чему-то большому, накрытому брезентом. Оба были в майках и грязных джинсах.
— Эй, ребята, вам не одолжить галстуки? Думаю, у моего босса найдется пара запасных.
— Мы вернемся и переоденемся, — сказал Поли, выпрыгивая из машины. — К тому же у меня слишком толстая шея. Приходится шить галстуки на заказ.
Боб сдернул брезент.
Назвать этот предмет гробом было бы несправедливо. Конечно, это был сосновый ящик стандартных размеров. Но каждый его дюйм был раскрашен яркими красками — цветы и змеи, звезды и русалки. Все, что Руби запечатлела на своей коже, и даже больше.
Я посмотрела на Поли, который, кроме того, что присматривал за Кунсткамерой, был по совместительству художником-декоратором. Он был автором разрисованной арки у входа на «Аллею диковин».
— Твоя работа?
— Рисовал я, — ответил он. — А мастерили мы вместе.
Я крепко обняла клоуна.
— Превосходная работа.
— Ой, хватит меня лапать, Паркер. Ты по возрасту мне в сестры годишься.
Я отпустила его и помогла втащить ящик на террасу. Потом провела их в спальню Руби и проследила за тем, как они бережно вынесли тело из дома и опустили на разукрашенное ложе.
Поли пошел за крышкой, но Большой Боб его остановил.
— Не сейчас, — сказал он. — Дурная примета.
Поли не стал спорить, и они вдвоем поехали на грузовике обратно в цирк переодеваться. Руби осталась лежать на террасе в открытом гробу, как разодетая Белоснежка. В ожидании конца сказки, который все никак не настанет.
Я пошла наверх переодеться. Мисс Пентикост проснулась и надела черный костюм-двойку с контрастным белым галстуком. Я помогла ей заколоть прическу длинной серебряной шпилькой.
Она выглядела впечатляюще. Как будто пришла сама смерть, по пути обменяв косу на трость с серебряным набалдашником.
Я предпочла наряд попроще. У меня было всего одно черное платье — простое, слегка расклешенное, без рукавов и чуть ниже колена. Скромное, но не мрачное. Одевшись, я спустилась и помогла Доку завязать галстук. Его костюм когда-то был черным, но местами выцвел и пузырился на коленях и локтях.
— Не надевал его с похорон Чарли и Абигейл, — сказал он, распутывая колтуны в волосах. — Он и тогда был не ахти.
Незадолго до девяти часов мы втроем вышли к могиле. Сэм Ли и Кловер стояли на почтительном расстоянии и курили, опершись на лопаты, будто кто-то сказал им, что именно так должны выглядеть могильщики.
Нам пришлось подождать всего несколько минут, прежде чем со стороны лесополосы раздались первые звуки музыки. Я вскинула голову. Мелодия была одновременно и знакомой, и незнакомой.
А потом я поняла, что она почти идентична той, которая звучит, когда артисты выходят на арену, открывая представление. Только эта версия была замедлена и слегка изменена, мажорные аккорды заменены на минорные.
Похоронный марш.
Они вышли из-за деревьев, все было как во сне. Впереди Большой Боб в красном наряде — яркое пятно цвета. За ним Мейв в радужной тафте, со звенящими в волосах колокольчиками и в волочащихся по земле юбках, и Фрида в облегающем серебристом наряде, с короной из сплетенных маргариток на стриженых волосах. По пятам за ней следовала Карлотта, одетая более традиционно: в кружевное черное платье, но с нарисованной на лице маской смерти в карамельных цветах.
Рэй надел такой белоснежный смокинг, что на него было больно смотреть. В обеих руках он нес холщовый сверток. На вид тяжелый. Мистерио был в шляпе, фраке и сверкающем лазурном плаще, под руку с Удивительной Аннабель, которая была в таком же синем атласном костюме, скрывающем верхнюю часть тела, но с разрезами до бедер по обеим сторонам юбки. Ее ноги выскальзывали из-под платья, как белые пенные барашки в штормовом море.
Летающие Сабатини оделись одинаково, оба в облегающем желтом атласе с короткой накидкой, как супергерои из комиксов, которые я прятала под кроватью. Поли и остальные клоуны шли следом, все в своем обычном гриме и одинаковых темных костюмах, как стая перемазанных черных дроздов.
За ними шла остальная труппа. Даже работники сцены, которые всегда носили комбинезоны, по этому случаю оделись в костюмы из лоскутков старой палаточной ткани.
Замыкал процессию духовой квартет в сопровождении Электрической Люси с аккордеоном и скрипача-зазывалы из ночного представления.
