И он шагнул мимо меня в сторону забора. Я не сводила глаз с Берта. Его глаза буквально вылезли из орбит. Я думала, что он ищет лазейку. Но ошиблась.
Я не заметила в его глазах победного блеска, пока не стало слишком поздно.
Стоящий за моей спиной убийца Руби огрел меня доской по голове. Я потеряла сознание еще до того, как упала на землю.
Сначала пришла боль. Резкая пульсация в районе затылка. Какой идиот положил камень мне под подушку?
Я потянулась, чтобы вытащить его, и ударилась костяшками пальцев обо что-то твердое.
Я открыла глаза. Или не открыла. Вокруг была кромешная тьма.
Может, я еще сплю? Мне это снится?
Я снова вытянула руку и нащупала плоскую твердую доску в двух дюймах от своего носа. Толкнула ее. Безрезультатно. Я провела по доске руками, пока не дошла до края. В левую ладонь вонзилась щепка.
Больно. Это не сон.
Я попыталась пошевелить ногами. Колени уперлись в ту же деревянную преграду. Дернула пятками. Внизу — то же самое.
Я вдохнула резкий кисловатый запах. Формальдегид. И древесина.
Сосновый ящик. Я лежала в гробу.
— На помощь! Выпустите меня!
Меня похоронили заживо. Притащили на кладбище. Выкопали Руби, выкинули ее тело и положили мое.
Я заколотила по крышке гроба.
— Выпустите меня! Выпустите!
Сердце бешено стучало, дыхание было быстрым и поверхностным.
Я чувствовала, что вот-вот снова потеряю сознание.
«Воздух. Нужно беречь воздух», — подумала я.
Я должна дать мисс Пентикост время найти меня и выкопать.
Я заставила себя сделать глубокий вдох. Вместо выдоха получился сдавленный всхлип. Я вдохнула еще раз.
Представила, как мой босс открывает крышку гроба и видит меня — с посиневшей кожей, вытаращенными глазами и окровавленными пальцами, царапавшими деревянную крышку.
Дыхание снова участилось.
— Прекрати, — выдохнула я. — Хватит.
Я сжала кулаки, загоняя щепку глубже в ладонь. Боль вернула мне способность думать. Я воспользовалась этим, чтобы снова сделать глубокий вдох. Но не вышло.
— Дыши, — прошептала я самой себе. — Просто дыши. Глубоко вдохни и выдохни. Вдох и выдох. Вдох и выдох.
Я шептала эту мантру снова и снова.
Волна паники медленно отступала. На ее место пришли спокойствие и ясность. Конечно, я заперта в ящике, вероятно, у меня сотрясение мозга, и скоро кончится воздух. Но, по крайней мере, я снова была способна думать, а это самое главное.
Первым делом нужно изучить окружение. Я ощупала края своей узкой деревянной тюрьмы и не обнаружила ничего, кроме твердого дерева и плотных швов. Ни одного болтающегося гвоздя. Ни одной трещины.
Я толкнула крышку. Бесполезно. Она даже не шелохнулась. Ни одного просвета. Я снова заколотила по ней.
— Эй! — заорала я, на этот раз в моем голосе было гораздо меньше ужаса. — Есть кто-нибудь?
Молчание.
Что имело смысл, если я лежала в шести футах под землей. Но я уже начала подозревать, что это не так. Когда человека ударяют так, что он теряет сознание, все происходит совсем не как в кино. Во-первых, он восстанавливается не так быстро. Поэтому у меня так дико болит голова. Во-вторых, потеря сознания — это ненадолго. Человек приходит в себя через пару минут или впадает в кому. Золотую середину нащупать очень трудно.
Это означало, что у Берта и его приятеля не было времени тащить меня на семейное кладбище Доннеров, откапывать гроб, менять меня местами с Руби и снова закапывать. К тому же им пришлось бы проделать все это рядом с фермой, на глазах у Джо, мисс П., прибывшей «скорой», полиции и еще кучи народа.
Значит, меня не похоронили живьем. Скорее всего.
Последние нотки паники затихли.
Я решила, что раз я заперта и никуда не денусь, то могу раскрыть дело об убийстве.
Я думала о том, что кричала мне мисс Пентикост, когда я убегала. И поняла, что ослышалась. Она не кричала «окей». Если я расшифровала правильно, она все поняла. А ведь у нее не было преимущества в виде удара дубиной по голове от убийцы. Но она гений. Вдобавок она свободна от предубеждений и не будет твердить себе, что никто из цирка не способен вонзить нож в спину Руби.
А ведь именно это и произошло.
Все знаки были налицо с самого начала, я просто не хотела в это верить.
В понедельник вечером Руби обнаружила бывшего возлюбленного, отца ее нерожденного ребенка, с иглой в руке. Она очистила его тайник, забрала все с собой и спрятала в своем трейлере. Весь вторник что-то терзало ее. Когда ушли последние посетители цирка, она пошла поговорить с Большим Бобом о чем-то.
А значит, это касалось цирка. Что-то, о чем следовало знать Большому Бобу.
Но какая связь между наркотиками, Джо и цирком? И откуда Руби об этом узнала?
Потому что наверняка она не впервые столкнулась с героином за последнее время.
Да, конечно, Берт играл роль посыльного, развозя наркотики мелким дилерам вроде Лероя и наверняка еще полусотне искалеченных ветеранов войны и другим наркоманам. Но он должен был где-то брать наркотики, и он получал их явно не напрямую из Чикаго. Я не просто так издевалась над ним. Берт действительно был слишком мягок, чтобы иметь дело с гангстерами. А значит, было еще одно звено в цепи.
