Оглядевшись, Жорж, видимо, не нашел ничего достойного внимания и вернулся в комнату. Мы с Тайкой встретились взглядами. Вид у нее был затравленный, глаза лихорадочно блестели. Вряд ли я выглядела лучше. Прошло время, прежде чем я смогла унять грохочущее сердце.
— Ну? — одними губами спросила Мегрэнь.
Я посмотрела вниз. От мысли о спуске меня замутило. Это что, называется «смертельный номер»? Хорошо, если Жорж задремал, а если в окно смотрит? Едва ли он заявился с приветом, рассказать, что солнце встало. Мегрэнь коснулась моего плеча и затем выразительно показала на чердачное окно. Но такой вариант тоже имел свои большие «если». А если окно заперто? А если оно заскрипит? А если мы в него не пролезем? Окно было круглым и весьма небольшим в диаметре.
Пока я размышляла, Мегрэнь протянула руку и подцепила раму. Ожидая скрипа, я в ужасе зажмурилась. Однако окно отворилось почти бесшумно. С облегчением открыв глаза, я быстро поняла, что радовалась рановато. Еще на земле я отметила его несколько необычную форму. Теперь поняла, что оно предназначалось скорее для вентиляционных нужд. Петли находились с противоположных сторон, точнее говоря, по диаметру окружности. Таким образом окно вращалось вокруг своей оси, свободной оставалась только половина — пол окна снизу и пол окна сверху, кому как больше нравится.
До слуха донесся звук шагов. Это по нашей спальне прошел Жорж. Я моментально схватилась за пуговицы куртки, решив оставить размышления на более подходящее время. Нагнувшись, просунула куртку в нижнюю половину окна и бросила на пол чердака. Проделывая то же самое с Тайкиной курткой, я старательно пыталась избавиться от навязчивой мысли, что в такое мизерное отверстие мне ни в жизнь не пролезть. А Мегрэнь торопила, нервно кусая пальцы и бросая тревожные взгляды вниз. Она тоже трусила и уже не пыталась этого скрыть.
«Что ж, — вздохнула я про себя, — пролезу я, пролезет и Тайка… Надеюсь, мне повезет больше, чем Винни-Пуху…»
Очень трудно стройным женщинам пролезать в такие неприспособленные отверстия! Как ни повернись, все какая-нибудь выпуклость оказывается немного выпуклее, чем нужно. Пока я в сырой одежде стояла на площадке, пронизываемой ветром, было жутко холодно. Теперь же я обливалась потом и горько сожалела, что не разделась до трусов. Невыносимым было и то, что нельзя шуметь, тогда как до сердечной боли хотелось выругаться и высказать, что я думаю о теперешней жизни.
Наконец настал миг, когда я поняла, что категорически застряла. Жалобно подрыгивая ногой, я безвольно повисла на раме: верхняя половина на чердаке, а нижняя на улице. Положение ужасное. И тут моя любимая подруга проявила себя во всей красе, раз и навсегда доказав всей планете, что для нас прогулки по горящим избам и ловля диких мустангов — так, ерунда, детские игрушки. Не издав не единого звука, Мегрэнь железной хваткой вцепилась мне в икры и одним мощным толчком загнала в окно, словно шар в лузу. По инерции я пробежала на четвереньках метров десять, после чего шлепнулась носом в пыль. Но чихать и жалеть себя было некогда, я быстренько поднялась и кинулась к Тайке. Она уже барахталась в окошке, я схватила ее за руки и втянула внутрь.
К нашему удивлению, чердак здесь содержался в образцовом порядке, ничуть не хуже клумб и садовых дорожек. Так что про пыль я в запале малость приврала. Чердак был огромный. От окна, через которое мы влезли, шел широкий ровный коридор по всей длине здания. На противоположном конце в стене виднелось такое же круглое окошко. С обеих сторон коридора шли деревянные перегородки с дверями, образующие, надо полагать, подсобные помещения. Осторожно ступая, мы прошли вперед по коридору, читая висящие на дверях таблички. Некоторые надписи меня поразили.
— Мегрэнь, что такое МПТЗ-1? — спросила я, тщетно пытаясь расшифровать аббревиатуру.
— Местный пылесосотехнический завод, — не моргнув глазом, брякнула Тайка. — А что такое «ав бойл пом»?
Вскоре нам удалось встретить нормальную надпись. «Лифты» — значилось на зеленой табличке.
— Вот видишь, Светка, это лифты… — назидательным голосом сообщила Мегрэнь, будто я сама не умела читать. — Ой, а вот и выход!
И в самом деле, в середине коридора оказалась дверь с надписью «выход».
— Ну что, выйдем? — спросила я, почесывая в затылке.
Выходить было страшно.
— Может, пока тут посидим? Вдруг они… это… оцепление снимут?
Я согласилась без особых уговоров.
— Давай глянем, может быть, здесь есть на чем посидеть?
Тайка развернулась и пошла по коридору, осторожно дергая ручки дверей. Дверь с таинственным названием «СУИ» подалась, мы дружно сунули за нее нос и обнаружили комнатку, под завязку заваленную вениками.
— Для бани, что ли?
— По-моему, для метелок, — пожала я плечами.
Подергав почти все двери, мы потихоньку вернулись к нашему окошку. Мегрэнь потянула дверь с табличкой «Гос. мет-во». Дверь дрогнула. Мегрэнь налегла. Поняв, что сопротивление бесполезно, дверь сдалась. Тайка заглянула внутрь и протянула:
— Вау!
— Что еще за «вау»? — сердито спросила я. — Говори по-русски: «Ух ты!»
