Звонок в дверь нарушил Лерино уединение, и девушка испытала непреодолимое желание затаиться: вдруг это мама? С другой стороны, если это и вправду она, то у нее есть свой ключ, и она войдет в любом случае! А вдруг у соседей что-то случилось? Нет, надо оторвать пятую точку от сиденья и поинтересоваться, в чем дело!
– Я решил, что в такой час ты в любом случае дома! – широко улыбнулся Кирилл Третьяков, входя. – И ты заходи, не стесняйся! – обратился он к кому-то за дверью.
– Ты что, друга притащил? – удивилась Лера.
– Ага… Та-дам!
В прихожую, припадая на передние лапы и воровато оглядываясь, вошла… собака! Вернее, маленький щенок лабрадора. Его черно-подпалая шкурка блестела в тусклом свете лампы, а глаза смотрели настороженно, но с нескрываемым любопытством.
– Боже, какое чудо! – взвизгнула Лера. – Ты завел собаку?!
– Нет,
– Ч-ч-чего?
– Ну сама же говорила, что хочешь, так?
– Но я, это… я не имела в виду…
– Бесполезно строить планы на будущее, – покачал головой Кирилл, слегка подпихивая песика под толстый зад, чтобы заставить его пройти дальше. – Я это понял, когда очухался в луже собственной блевотины и сообразил, что мне, судя по всему, кранты! Нужно жить настоящим, понимаешь? Хочешь съесть что-то особенное – ешь, желаешь отправиться в путешествие на край света – валяй, думаешь завести питомца – заводи сейчас, а не жди подходящего момента, потому что этот самый
Лера даже самой себе боялась признаться, как ей нравится «подарок», сидящий у ее ног, заискивающе заглядывающий в глаза и несмело виляющий хвостиком, но она заставила себя произнести:
– Кирилл, это… это же слишком дорого, и я не могу…
– Тина ничего мне не стоила – так, несколько фоточек и контрамарок на спектакли, – перебил он.
– Каким же образом?
– Одна моя горячая поклонница владеет собачьим питомником. У нее есть разные породы, но ты упоминала лабрика…
Не дав ему закончить, Лера крепко обняла Кирилла и чмокнула в макушку.
– Материнский поцелуй? – усмехнулся он.
– Мы одного возраста!
– Да, но ощущения соответствующие.
– Хочешь выпить?
– А я уж думал, что, если за такой презент мне и тяпнуть не нальют, заберу Тину себе!
– Есть только белое вино.
– Сойдет!
Лера сбегала за вторым бокалом и вернулась. Тина тем временем обошла комнату, обнюхала каждый угол и улеглась рядом с тумбочкой, на которой стоял телевизор.
– Меня пригласили в этот сериал, – как бы между прочим сказал Третьяков, сделав пару глотков.
– Серьезно? Он мне нравится!
– Мало адреналина на службе?
– Это другое.
– Я пока не дал согласия.
– Почему?
– Слишком много предложений. Мне и так жаловаться было не на что, а тут все вдруг посыпалось как из рога изобилия – не знаешь, за что хвататься!
– Рада за тебя, – искренне сказала Лера. – Пришло твое время!
– Самое смешное, что я стал по-настоящему знаменит после того, как меня едва не грохнули! Представь, что Гошке все удалось бы, и тогда ничего бы этого не случилось… Кстати, где твое пафосное кольцо? – Он протянул руку и дотронулся до ее безымянного пальца.
– В шкатулке.
– Разонравилось? Хорошо, что его не было на тебе в день нападения, а то Гошка мог его стибрить!
– Я все равно вернула бы его, – улыбнулась Лера.
– Но не носишь? – уточнил артист.
– Не ношу.
– Почему?
– Это… сложно.
– Ничего сложного: либо ты любишь человека, либо нет, а если все сложно… Верь мне: ты достойна большего!
– Ты же не знаешь, за кого я собиралась замуж!
– Это неважно, важны только твои чувства. Ты обязательно встретишь того, кто тебя стоит. Ты красивая, храбрая и находчивая…
– Умная?
– Что?
– Ты забыл сказать, что я умная.
– Была бы умная, не попалась так глупо в Гошкину ловушку! – громко рассмеялся Кирилл, откидываясь на спинку дивана. Тина при этом подняла голову и навострила уши.
– Я тебе жизнь спасла! – возмутилась Лера, признавая, однако, что артист прав: она едва не попалась, и это говорит отнюдь не в пользу ее умственных способностей.
– Просто повезло, – пожал он плечами. – Жаль, я не видел, как ты его дубасила: очень хотелось бы лицезреть!
– У тебя реально не возникало ни малейших подозрений в отношении него, пока я не сказала?
– Веришь или нет – абсолютно никаких! Мне казалось, что Гошка не способен на активные действия. Моей маман он боялся как огня: ну как я мог предположить, что он ее…
– Мне очень жаль!
– Мне тоже. Евгения была никудышной матерью, но она никогда не относилась ко мне жестоко, да и актрисой была отменной, чертовски талантливой – мне до нее далеко!
– У тебя амплуа другое.
– Это да… Гошка казался мне серой мышью, слишком нерешительным, чтобы предпринять что-то стоящее, а вон как оно вышло!
– Зависть в его случае стала триггером, запустившим процесс: каждый серийный убийца через это проходит.
– Чему завидовать-то? – всплеснул руками Кирилл. – Мы находились в схожих ситуациях…
