Лера надеялась, что ей не придется этого делать, но, похоже, Третьяков не собирался облегчать ей жизнь. Он смотрел на нее не отрываясь, склонив голову набок, словно птица, заметившая диковинное насекомое и решавшая для себя, съедобное ли оно.
– У меня есть сведения, что вы с Дианой были любовниками! – выпалила она, следя за его реакцией. Это была ложь: буфетчица сказала, что актриса вряд ли связалась бы с коллегой по цеху, предпочитая более влиятельных и состоятельных мужчин. Однако Лере не давала покоя сцена, свидетелем которой она случайно стала в доме вице-губернатора – слишком уж она походила на ссору любовников!
– Неужели? – спокойно переспросил Третьяков. – Интересно, кто вам об этом напел?
– Но это правда?
– Разумеется, нет! Мы не были любовниками – просто друзьями и коллегами, и другого вам никто не скажет. Вы подозреваете меня в убийстве?
– На начальном этапе расследования мы подозреваем всех, – ответила Лера, цепляясь за спасительное «мы»: так хотя бы казалось, что это не ее единоличная инициатива. Почему-то Лере не нравилось то, что приходится разговаривать о таких вещах именно с Кириллом Третьяковым, и она уже жалела, что решила сама его допросить, а не перепоручила это кому-то из оперативников.
– Мне нужен адвокат? – задал он вопрос, по-прежнему не сводя с нее взгляда.
– Пока что нет: как и у всех остальных, у вас на данный момент статус свидетеля.
– Ну, спасибо и на том.
Леру так и подмывало напрямую спросить, что они с убитой обсуждали в день юбилея, но она почти не сомневалась, что он придумает правдоподобную версию, проверить которую все равно не удастся ввиду гибели Дианы. Кроме того, угрозу, высказанную тогда Третьяковым, вряд ли можно считать серьезной: разве редко люди словесно нападают друг на друга без дальнейших последствий? Нет, еще не время обсуждать тот случай – может, чуть позже, когда у Леры появятся причины надавить на Третьякова посильнее… И почему она вообще решила, что он имеет отношение к убийству? Трудно представить, что человек вроде Кирилла мог хладнокровно садануть молодую женщину, свою партнершу, с которой проводил много времени на сцене, по голове тяжелым предметом, а после устроить жестокое представление… Бред?
– У вас есть предположения, кто мог сделать это с Дианой? – спросила она после паузы.
– Ни единого, – ответил артист. – Дианка, конечно, не была душкой, и у нее частенько случались стычки с разными людьми, но, согласитесь, для убийства нужны веские основания, а
– А как насчет женщин в вашей труппе? Я слышала, Диана со многими не ладила!
– Вы серьезно?! Неужели вы и вправду считаете, что женщина могла ударить Диану по голове, а потом задушить?
– А что, если не в одиночку?
– То есть вы полагаете, убийц было двое?
– Мы не исключаем такого варианта. Актриса или другая женщина могла ударить, к примеру. Возможно, даже убивать не хотела, но потом испугалась и вызвала кого-то еще.
– Ну да, конечно! – криво усмехнулся Третьяков. – А вам не кажется странным, что от тела не попытались избавиться? Обычно на помощь зовут, когда хотят скрыть преступление, но Диану-то оставили на виду!
Лера и сама об этом размышляла: почему убийца не вывез труп из театра?
– Как бы вы охарактеризовали отношения между вашей партнершей и Анной Понизовой? – задала она следующий вопрос.
– С… Анной?
Лицо Третьякова вытянулось: то ли он прямо-таки гениальный артист, то ли такая мысль не приходила ему в голову!
– Говорят, у них с Дианой были «терки»? – подсказала Лера.
– Да кто говорит-то?! Вы вообще Аню видели – да в ней кило сорок пять, не больше!
– Ну, Диана немногим тяжелее!
– Но каков мотив? – развел руками артист. – Разве не это самое главное в расследовании?
– Как насчет роли в последнем спектакле, на которую нацелилась Диана, а получила Анна?
– Значит, насвистели уже… Но какой же это мотив, право слово? Дело житейское!
– То есть, по-вашему, Анна и Диана не были врагами?
– Валерия, вы должны понимать, какие отношения царят в театральных труппах, особенно в больших: есть много артистов и мало главных ролей. Худрук старается задействовать каждую способную единицу и позволить всем получить хоть сколько-нибудь значимые роли, но это не всегда получается как ввиду таланта или отсутствия такового, так и по другим, менее объективным причинам. Кроме того, не стоит забывать и о влиянии зрительской аудитории: народ ходит «на артиста», люди хотят видеть тех, кто им приятен, поэтому руководству приходится следить еще и за этим. А теперь представьте, что в труппе есть несколько актеров или актрис одного типа и амплуа – как считаете, станут ли они конкурировать между собой в попытке заполучить выигрышные партии?
– Я бы не сказала, что Диана и Анна одного типа! – хмыкнула Лера. – Одна – жгучая брюнетка, другая…
– Так дело не в масти, а в том, что они в принципе могут рассчитывать на одни и те же роли – героинь, любовниц и так далее! А еще у них похожие голоса, и обе, заметьте, поют отлично!
– А вдобавок к этому Анна моложе, да?
