– «Пчелиный плач» – это цвет краски из линейки «Фэрроу и Болл», компании, производящей краски, – сказала Бекс, удивленная тем, что ей приходится объяснять такие очевидные вещи. – «Пчелиный плач» – что-то между «мышиной спинкой» и «мертвым лососем», – добавила она, искренне веря, что тем самым прояснила ситуацию. Но подруги продолжали непонимающе смотреть на нее, и Бекс со вздохом пояснила: – Этот цвет был на пике моды десять лет назад.
– Вы утверждаете, что цвета могут быть модными? – с улыбкой спросила Джудит. – Как и резиновые сапоги?
– Ну разумеется!
– Мы с вами явно живем в разных мирах, – изумленно пробормотала Сьюзи.
Дверь открыла женщина лет шестидесяти в леопардовой шубе из искусственного меха, светло-серых спортивных штанах и пушистых белых тапочках. В руке она держала зажженную сигарету.
Сьюзи усмехнулась: хоть Бекс и разбиралась в модных цветах, но дверью она явно ошиблась.
– Леди Бейли? – спросила Джудит, прекрасно зная, что Бекс попала точно в яблочко.
– Да-а-а, – напыщенно протянула женщина.
– Мы друзья семьи Бейли, – сообщила Джудит. – Сожалеем о вашей утрате.
Леди Бейли стряхнула пепел с кончика сигареты на улицу.
– Благодарю вас, – сказала она.
– Мы также помогаем полиции разобраться в том, что там произошло. Не возражаете, если мы войдем, чтобы задать вам несколько вопросов?
Леди Бейли посмотрела на трех женщин и решила, что со своим свободным временем ей все равно делать нечего.
– Заходите, – сказала она и направилась в дом, оставив дверь открытой.
Джудит провела подруг через коридор в уютную гостиную. Потолок маленькой комнаты поддерживали дубовые балки, а на стенах криво висели написанные маслом картины. Ваза с шелковыми маками на окне скрывала комнату от взглядов случайных прохожих и закрывала собой вид на проезжавшие мимо дома машины. На маленьком кофейном столике по соседству с семейными фотографиями, оправленными в серебряные рамки, ютился маленький телевизор, а на другом стояла большая пепельница, полная окурков.
Вся комната пропахла сигаретным дымом.
– Кто хочет выпить? – спросила леди Бейли.
– Я бы с радостью, – ответила Бекс.
– Джина или водки?
– Чашки чая будет достаточно, спасибо, – поблагодарила Бекс и твердо посмотрела на Джудит и Сьюзи. Ее послание было ясно как день: им запрещалось пить джин с леди Бейли.
– Тогда подождите минутку. Я скоро вернусь, – сказала леди Бейли и исчезла в маленькой кухоньке, примыкающей к гостиной.
Как только подруги остались в одиночестве, Джудит подошла к столику, на котором стояли фотографии в рамках. На трех из них леди Бейли позировала вместе с Тристрамом, и только на одном снимке была запечатлена Розанна в полном одиночестве.
Джудит также увидела конверт, помеченный логотипом банка. Она взяла его в руки и кивком велела Сьюзи встать на стреме. Та мгновенно все поняла и скользнула к двери на кухню. Джудит достала из конверта банковскую выписку.
– Что вы делаете? – одними губами произнесла Бекс.
Джудит быстро просмотрела суммы списаний. Леди Бейли определенно жила скромно и без излишеств. Почти каждый день она совершала маленькие покупки в местном супермаркете, не тратила деньги на предметы роскоши, путешествия или рестораны. Леди Бейли получала пенсию от государства размером в три сотни фунтов, а также каждый месяц ей на счет зачислялась тысяча фунтов с неизвестного личного счета.
Сьюзи громко закашлялась, и Джудит едва успела спрятать выписку за спиной, прежде чем в комнату вошла леди Бейли с подносом в руках.
– У вас не найдется сахара к чаю? – спросила Джудит, надеясь заставить леди Бейли вернуться на кухню.
– Я принесла немного.
– А у вас есть тростниковый сахар?
– Здесь маленькая сахарница с тростниковым сахаром и еще одна – с белым.
Улыбка Джудит теперь выглядела отчаянной. Как ей вернуть банковскую выписку обратно в конверт, не привлекая внимания леди Бейли?
– Прошу прощения за беспокойство, но не найдется ли у вас овсяного молока? – спросила Бекс.
– Разумеется, – ответила леди Бейли с улыбкой.
Она явно приняла просьбу Бекс за вызов и направилась обратно на кухню.
Как только она ушла, Джудит сунула выписку обратно в конверт, кинула его обратно на столик, провела рукой по бумаге, чтобы выправить вмятины и с широкой улыбкой повернулась навстречу леди Бейли как раз в тот момент, когда она вошла в комнату с упаковкой овсяного молока в руках.
– Очень мило с вашей стороны, – отметила Бекс.
– У вас замечательные дети, – сказала Джудит, указывая на фотографии.
– Спасибо, – ответила леди Бейли, радуясь возможности отвлечься. – Они мне очень дороги.
– Да, я вижу. Расскажите мне о них.
– Они моя любимая тема для разговора. Что вы хотели бы узнать?
– Они хорошо ладили с отцом?
Прежде чем ответить, леди Бейли сделала глоток из своей чашки с чаем.
– Разумеется, хорошо.
Джудит выгнула бровь.
– Я понимаю, на что вы намекаете, но отношения между Тристрамом и Питером всегда были довольно напряженными. Думаю, Питер всегда завидовал сыну.
– Неужели?
