— Это абсурд! — перебил сэр Томас и повелительным жестом призвал к молчанию. — Ты действительно сказала что-то подобное, дорогая? Если этот человек лжет, я немедленно свяжусь с министром внутренних дел и…
— Этот джентльмен говорит правду.
— Что такое? — лицо известного археолога стало еще бледнее. — То есть, как, почему?
— Потому. Потому что.
— То есть, вы отказываетесь от того, что сказали прежде? — спросил Паркер.
— Да. Отказываюсь. — Она вытерла платочком следы слез. Казалось, сейчас она снова взяла себя в руки.
— Ну хорошо. — Паркер вынул платок и вытер пот со лба. — Мне очень жаль, сэр. Я знаю, что вы недавно перенесли операцию и что состояние вашего здоровья оставляет желать лучшего. Я не хотел бы сейчас, посреди ночи, продолжать эту ужасную сцену, но есть масса вопросов, на которые вы, мадам, должны нам ответить. Из всего вами рассказанного неопровержимо следует, что вы находились на месте преступления. Вы сказали нам даже, каким орудием был убит Винси. Потом хотели указать нам место, откуда взяли это орудие, и действительно показали мне идентичный кинжал. И тут же потеряли сознание. Я хочу, что бы вы, сэр, и вы, мадам, отдали себе отчет в том, что я должен услышать всю правду, в противном случае я с большим сожалением вынужден буду арестовать миссис Додд по подозрению в совершении убийства, а завтра вся британская пресса объявит об этом, публикуя на первых страницах газет ваши огромные снимки, мадам, и вываляет в грязи всю вашу семью. Так что, если вы не убивали Стивена Винси и у вас есть шансы доказать это, прошу вас говорить. Прошу сказать мне также, каким чудом в собственности вашей семьи оказался точно такой же кинжал, как тот, которым был убит Винси? Причем тот кинжал был его собственностью много лет. Прошу сказать мне, что находилось в битком набитой сумочке, которую вы принесли в гримерную Винси, и почему вообще вы оказались в его гримерной, скрыв этот факт от дочери и будущего зятя. Я хочу знать всю правду, и мой долг — добиться ее любой ценой. Только зная всю правду, я найду убийцу. Итак — хотите ли вы, мадам, сказать нам эту правду, или предпочитаете, чтобы она все равно выплыла на поверхность, но несколько позже и с огромным скандалом, потому что убийство такого актера, как Винси, отзовется громким эхом и станет желанной и огромной сенсацией для газет.
— Быть может, я вам отвечу, — тихо произнес сэр Томас Додд.
— Том! — воскликнула его жена. — Эти люди не имеют права. Никто не может.
— Боюсь, моя дорогая, что в конце концов они и так доберутся до правды, — ее муж развел руками. — Есть документы, факты, даты. Если полиция начинает искать, она рано или поздно все найдет. А ты ведь не хочешь быть сейчас обвиненной в убийстве? — Он указал на кинжал в руках Алекса и, улыбаясь жене, ласково прошептал: — Моя бедная, глупенькая деточка. А ведь достаточно было лишь спросить меня.
— Должен ли я понимать ваши слова как желание дать показания? — Паркер встал и открыл свой блокнот.
— Показания? — сэр Томас Додд ласково посмотрел на него и улыбнулся чуть снисходительно. — Два месяца назад меня прооперировали по поводу рака. И якобы после этой операции я должен был получить по крайней мере с полгода спокойствия. Но пару дней назад боли снова начались.
— Том! Почему ты мне об этом не сказал?! — В глазах миссис Додд Паркер и Алекс увидели искренний немой ужас. Она сжала губы. — Это ничего, — сказала она мягко. — Это, наверно, еще последствия той операции. Так бывает, что боли сначала появляются, но потом они исчезнут.
— Нет, моя дорогая. Когда вы поехали в театр, я позвонил Джорджу Амстронгу и спросил его, может ли он меня принять. — Он взглянул на Паркера. — Амстронг — это наш крупнейший специалист в области онкологии. Это он сделал мне операцию. — Паркер молча кивнул. — Но мы отклонились от темы, — сказал сэр Томас. — Вы спросили меня, хочу ли я дать показания. В десять часов мой друг, доктор Амстронг, сказал мне, что я. выздоровею. Но когда я потребовал правду, говоря, что каждый человек должен иметь шанс подготовиться к последнему путешествию, а кроме того, объяснил ему, что мои личные и профессиональные дела требуют от меня полного осознания положения, он несколько изменил свое мнение, и хотя не сказал мне этого прямо, но дал понять, что при таком диагнозе человек всегда и ко всему должен быть готов. Впрочем, мне уже хорошо знакома эта боль, и никто меня не обманет. — Миссис Додд закрыла глаза. Он погладил ее по волосам и выпрямился. — Видишь ли, моя дорогая, сейчас у меня, быть может, несколько иное отношение к жизни, чем было прежде. Я знаю, почему ты призналась в своей вине. Ты вошла в его гримерку и, увидев этот кинжал, решила, что это я его убил. Поэтому и призналась, когда эти джентльмены сюда пришли. Моя глупенькая храбрая малышка. Твоя жертвенность была совершенно не нужной.
— Так было? — спросил Паркер.
Миссис Додд молча кивнула головой в знак согласия.
